— Запрещено творить заклинания! — возопила она при виде Паоло. — Я все остановила.
— И превосходно сделали, — с кислой миной сказал доктор. — Человеку в возрасте Никколо Монтана нечего затевать разборки на улицах. И заставьте вашу тетушку лечь, — обратился он к Паоло. — Следующей свалится она.
Но тетя Франческа согласилась только пройти в зал, где даже сесть отказалась. Она яростно бродила взад-вперед, рыдая над Старым Никколо, оплакивая Тонино, объявляя, что доблесть навсегда покинула Казу Монтана, и извергая ужасные проклятия на головы этих Петрокки. Впрочем, все другие были не намного лучше. Дети плакали от усталости, Элизабет и тетки не находили себе места, переживая за Старого Никколо, а заодно и за тетю Франческу. В Скрипториуме, среди кучи брошенных заклинаний, сидели Антонио и дядья, оцепенев от тревожной неизвестности, а остальные слонялись без дела по Казе, набитой старшими двоюродными, и проклинали этих Петрокки.
Паоло нашел Ринальдо на галерее; в мрачнейшем настроении он стоял там, прислонившись к перилам, хотя было уже темно и, прямо скажем, очень холодно.
— Будь они прокляты, эти Петрокки, — сказал он Паоло. — Теперь нам даже на жизнь себе не заработать, не говоря уже о том, чтобы помочь, если начнется война.
При всем своем горе Паоло был очень польщен, что Ринальдо, видимо, считал его достаточно взрослым, чтобы обсуждать с ним семейные дела. «Да, скверно», — вздохнул он и попытался встать, прислонившись к перилам в такой же изящной позе, как Ринальдо. Но это было нелегко: Паоло явно недоставало роста; тем не менее он прислонился как мог и приготовил доводы, которыми собирался убедить Ринальдо, что Тонино находится в руках вражеского волшебника. Это тоже была задача не из легких. Паоло знал: стоит ему обмолвиться — обронить малейший намек, — что он разговаривал с девчонкой Петрокки, и Ринальдо не станет его слушать, не говоря уже о том, что сам он скорее умрет, чем сознается в таком проступке своему двоюродному брату. Но он знал и другое: если он убедит Ринальдо, Ринальдо освободит Тонино за пять отчаянных минут. Ринальдо — настоящий Монтана.
Пока он раздумывал, Ринальдо сам начал разговор:
— Что нашло на этого олуха Тонино? С какой радости он кинулся читать эту треклятую книжку? Задам же я ему перца, когда вернется!
От холода Паоло пробрала дрожь.
— Тонино всегда читает книги, — Он переменил положение — изящество изяществом, но стоять в такой же позе, как Ринальдо, оказалось очень неудобно — и робко спросил: — Как мы его вернем?
Это было совсем не то, что он предполагал сказать. Он очень на себя рассердился.
— Что тут толковать, — отвечал Ринальдо. — Мы знаем, где он: в Казе Петрокки. А если ему там очень несладко, так сам и виноват.
— Но он не виноват! — запротестовал Паоло. Насколько позволял свет от висевшей во дворе лампы, он видел, что Ринальдо смотрит на него насмешливо-презрительным взглядом. Разговор, казалось, все больше отдалялся от направления, какое он, Паоло, наметил. — Им завладел вражеский волшебник, — сказал он. — Тот самый, о котором говорил Крестоманси.
Ринальдо расхохотался:
— Чепуха на постном масле, Паоло. Наш приятель общался и с Петрокки. Он изобрел своего удобного волшебника, потому что хотел, чтобы мы все работали на Капрону. Большинство наших его байки сразу разгадало.
— Тогда кто напустил на Корсо туман? — спросил Паоло. — Ведь не мы и не они.
На это Ринальдо бросил:
— А кто сказал, что не они? Так как Паоло никак не мог назвать Ренату Петрокки, пришлось уклониться в сторону. Вместо прямого ответа он с какой-то безнадежностью вдруг предложил:
— Пойдем вместе в Казу Петрокки. Если ты пустишь в ход поисковое заклинание, то убедишься: Тонино там нет.
— Что? — Казалось, Ринальдо не верит своим ушам. — Да за кого ты меня принимаешь? За дурака набитого? Чтобы я стал в одиночку тягаться силами с целой семьей волшебников?! Нет уж, уволь. А если я пойду туда и применю заклятие, а они расправятся с Тонино, все будут винить одного меня. Как-никак, а они нас предупреждали. Не стоит играть с огнем, Паоло. Но вот что я тебе скажу...
Его прервала тетя Джина, возвещавшая внизу на весь двор:
— Так поздно открыта только аптека Нотти. Скажете, что лекарство для Никколо Монтана.
Паоло свесился через перила, с облегчением уже окончательно отказавшись от изящной позы
— Как ты думаешь, Ринальдо, — спросил он, — Старый Никколо не умрет?
Ринальдо пожал плечами:
— Может. Он же очень старый. Ему, старому идиоту, давно пора убираться. И я буду на одну ступень ближе к тому, чтобы стать главой Казы Монтана.
