Шаг, поворот, плавно пальцами над головой, словно хочу нарисовать волосы Винса, неровные пряди, вечно взлохмаченные, непослушные. Рукой в сторону и вниз, незамысловатый напев плывет дальше. А я обвожу невидимые плечи, крыло… и руку…
На пальцах вспыхнули алые искры, брызнули в стороны, обрисовав то, что я себе только что представляла. Я отступила, глядя на едва наметившийся силуэт. Вновь шагнула к нему, напевая.
Я вызывала искры по очереди. Алая – тепло пламени… Синяя – прозрачная капля росы… Желтая – легкий ветерок… Зеленая – теплая пыльная дорога летом… Лиловая – рассвет и закат одновременно…
Больше всего мне нужно было желтых… воздушных. Казалось, Винс состоит почти полностью из золотых росчерков и линий. Из них и лиловых…
Пара осторожных мазков по знакомому лицу, немного лилового на крыло и когти. И я зачарованно уставилась на созданную магией фигуру.
– Винс?
– Ариана…
Винс нахмурился, покрутил головой по сторонам, разглядывая спальню, потом ошарашенно уставился на меня.
– Ты видишь? – Я осторожно коснулась пальцами его запястья, нащупала бойко бьющуюся жилку.
Кожа Винсента была теплой, пульс – частым.
– Да… – пробормотал он, озадаченно косясь на стеклянную затычку в стене с цветами внутри. – Это ведь настоящая комната, ты ее не рисовала?
Я отрицательно покачала головой, глядя в сплетенное из магии лицо. Оно было почти как настоящее. Казалось, если добавить еще пару росчерков… Винс появится!
– Ты только не шевелись, хорошо? – Я начала тихо напевать, на пальцах послушно вспыхнули искры.
Я скользила вокруг Винса, добавляя красок, полноты, объема. Я увлеклась. Забылась. И совершенной неожиданностью стало то, что ноги внезапно заплелись, руки задрожали, голова закружилась.
Винс дернулся ко мне, но я уже летела навстречу полу. Но так и не долетела. Меня поймали сильные руки. Незнакомец с крыльями летучей мыши… или дракона мгновенно оказался у кровати, сгрузил меня на одеяло, взмахом крыла сбив с ног туфли.
Резко обернулся. Еще один взмах крыла, удар когтистой рукой – и Винс, бросившийся ко мне на помощь, исчез.
– Зачем?!
Я попыталась скатиться с кровати, но не смогла шевельнуться: усталость наваливалась волнами, глаза слипались.
Моргая, я сердито смотрела на стоящего у кровати крылатого, лица которого не видела. Точнее, видела, но не могла узнать. Потому что стоило приглядеться, как картинка рассыпалась на мелкие осколки.
– Зачем ты его?.. – Трясущимся пальцем показала на место, где еще недавно был Винс.
Огонь в камине ревел, облизывая решетку, грозя выплеснуться наружу и погрызть кресла. Отблески пламени дрожали на стенах, придавая сотканной из магии фигуре нереальности. Но мой личный кошмар был настоящим.
Скрестив на широкой груди когтистые руки, он смотрел на меня. Глаз я не видела, но взгляд был злым… По коже гулял холодок, сердце замирало, в душе росло желание сделать ноги. И руки. И прочие части. Уйти, уползти, укатиться подальше от разъяренного незнакомца.
Наверное, так чувствуют себя не слишком удачливые охотники, когда оказываются нос к носу с тигром, а арбалет лежит себе спокойно в седельной сумке, ждет решившего прогуляться по кустам хозяина. И все, что остается, – сделать вид, что ты просто шел мимо.
Идти мне было некуда. И незачем. Ведьм вообще-то пугать не стоит, а злых ведьм – тем более. Вспомнив свои магические подвиги, я выбрала стихию, от которой вышло меньше всего разрушений. Воду.
Встать с кровати я не могла, поэтому потянулась магией к трубам в ванной. Голова закружилась сильнее.
Крылатый шагнул ближе.
Я позвала воду из последних сил.
Со стороны окон громко булькнуло.
Он обернулся на звук.
– Убирайся! – прошептала я.
Бульканье повторилось.
От стены отделилась прозрачная сверкающая клякса, что закрывала проломленную драконом дыру. Сползла на пол и ринулась на крылатого.
Точно! Это ведь тоже вода, зелье, только застывшее!
Пламя камина вспыхнуло, взметнулось почти до потолка. И послушно уползло обратно. Спальню наполнил хрустальный звон разлетающихся осколков.
Крылатый подошел вплотную к кровати. Он стоял, чуть приподняв руку, а боевая клякса быстро превращалась в крохотные сверкающие кусочки, между которыми мелькали цветы.
– Изверг! – выдохнула я.
Этот крушитель чуть склонил голову, сделал короткий пасс рукой, и осколки с радостным звоном устремились к проломленной стене. Крутясь и позвякивая, они сложились в гладкое стекло с цветами по краям, снова плотно закрывшее дыру.
– Кто ты? – вырвалось у меня изумленное.
Вместо ответа незнакомец провел растопыренной пятерней по воздуху над моей головой. И глаза сами закрылись.
Что за замок? Каждый норовит усыпить!
Утро началось с шелеста бумаги и стука в окно.
С трудом разлепив веки, я выползла из-под листопада писем и побрела к окну: за стеклом, на фоне пасмурного темного неба, едва проклюнувшегося из скорлупы ночи раннего утра, изумрудным светляком маячила Мирелла.
Пока я открывала створку, вызывала защиту и бормотала, что нужно пустить новую-старую гостью, фея в нетерпении пританцовывала, цепко удерживая тонкими пальчиками коричневую тетрадь.
