Из коляски выскочил кто-то из младших Фэрли и побежал к пони. Младший Фэрли тоже щеголял в костюме. Вот Дед Фэрли передает младшему родственнику хлыст и поводья, закостенело слезает на землю и стоит, приглаживая седоватые усы, и ждет Бабку Нору: когда та поднялась с сиденья и стала спускаться, коляска просела и заскрипела. Бабка Нора была женщина крупная. Бедный пони, подумала Марианна, тяжко ему пришлось даже с такой легкой колясочкой.
– Пойдите откройте им. Проведите сюда и ждите в передней, – распорядилась Бабка. – Хочу, чтобы, когда я буду с ними говорить, рядом был хоть кто-то из Пинхоу.
Марианне стало ясно, что визит застал врасплох не только их с Джо, но и саму Бабку.
Они с Джо промчались мимо чучел – Джо насупился и напустил на себя самый-самый надутый, самый-самый упрямый вид, прямо ослиный. Зазвенел старый треснутый дверной колокольчик, и тут же Дед Фэрли сам распахнул дверь, не дожидаясь, пока ему откроют.
– Мы приехали из самого Хельма-сент-Мэри, и что я вижу? – Он сердито уставился на них. – Недорослей, которым даже дверь открыть недосуг! Дома ваша Бабка? Или притворяется, будто ее нет?
– Она в гостиной, – вежливо ответила Марианна. – Давайте я вас провожу.
Однако Дед Фэрли грубо отпихнул ее и зашагал в гостиную, а Бабка Нора протолкнулась в дверь и поспешила следом, притиснув Джо могучим корпусом к ближайшему чучелу. За ней с кислой миной вплыла ее дочь Доротея, бросив на ходу Марианне:
– Прояви гостеприимство, дитя мое. Им срочно потребуется чай с печеньем. Принеси, да поживее.
– Красотища! – возмутился Джо, скорчив рожу вслед Доротее, когда та громко захлопнула за собой дверь в комнату. – Пошли домой, а?
Из-за двери сразу же послышался разговор на повышенных тонах.
– Нет, давай подождем, – сказала Марианна. – Мне интересно, чего это они так разозлились.
– Мне тоже, – признался Джо.
Он лукаво улыбнулся Марианне и тихонько наложил на дверь гостиной маленькое хитрое заклятие – дверь тут же приоткрылась на дюйм, не больше. В щель загремел голос Деда Фэрли:
– Не смей отпираться, гнусная старушенция! Это ты нас выдала!
– Ничего подобного! – прямо-таки провизжала Бабка, но голос ее потонул в воплях Норы и Доротеи.
Марианна двинулась в кухню за чаем, а Джо оставила подслушивать. В кухне оказался Фундук – он сидел посреди огромного старого стола и алчно буравил взглядом консервную банку с кошачьим кормом. Марианна вздохнула. Бабка всегда говорила, что у Фундука в мозгу всего две извилины и обе думают только о еде, однако было очень похоже, что она в очередной раз забыла его покормить. Марианна открыла банку и вывалила корм в кошачью миску. Фундук так заплясал от благодарности, что Марианна невольно задумалась, давно ли Бабка вспоминала, что кошкам тоже надо есть. Печенья не нашлось нигде, ни в одном шкафчике. Может, Бабка уже и саму себя кормить забывает?..
Пока чайник грелся, посвистывая, Марианна вернулась в переднюю. В гостиной вроде бы перестали орать и теперь разговаривали чуть поспокойнее. До нее донесся голос Доротеи:
– Я прямо наткнулась на него! Счастье, что он на меня не набросился!
– Жалко, что он тебя не сожрал, – заявила Бабка.
Тут все разорались еще пуще, а Джо прыснул в кулак. Он стоял у стеклянного колпака со скрюченным оскаленным хорьком и глядел на него примерно так же, как Фундук – на банку кошачьего корма.
– Ты разобрался, из-за чего весь сыр-бор? – шепнула Марианна.
– Пока нет. – Джо пожал плечами. – Они утверждают, что Бабка что-то натворила, а она отпирается.
В этот момент гвалт в комнате унялся, и они расслышали, как Дед Фэрли говорит:
– Мы, Фэрли и Пинхоу, дали священный обет никогда не говорить о Кливсах! А ты, Эдит Пинхоу, его нарушила!
– Глупости! – послышался голос Бабки. – А ты, Джед Фэрли, дурак набитый!
– Отрицая свою вину, – продолжал Дед Фэрли, – ты доказываешь, что утратила всякое представление о долге, о правде и о лжи – и в работе, и в жизни!
– Да что за чушь ты… – начала Бабка.
Но тут ее перебил голос Норы:
– Да, Эдит, так и есть! Мы для того и приехали. Ты уже не та. Ты сдаешь. Ты начала совершать ошибки.
– Мы считаем, тебе пора на покой, – авторитетно заявила Доротея.
– Пока ты не наделала бед! – подхватил Дед Фэрли.
Похоже, он хотел что-то добавить, но никто так и не узнал, что именно, поскольку его голос потонул в оглушительном Бабкином визге.
– Какая чепуха, какая наглость, какое оскорбление! – вопила она. – А ну все вон отсюда! Сию же минуту вон из моего дома!
Эти слова она подкрепила мощной волной волшебства, так что Джо и Марианна еле устояли на ногах, хотя Бабка целилась вовсе не в них. А Фэрли, похоже, получили прямо в лоб. Шатаясь и спотыкаясь, они выскочили из комнаты и побежали к выходу. У дверей им удалось развернуться. Дед Фэрли, которого Джо и Марианна еще никогда не видели таким злющим, погрозил кулаком и проревел:
– Говорю я тебе, Эдит, наша взяла!
Марианна готова была поспорить, что сквозь волну Бабкиного волшебства пробился ответный укол каких-то чар Деда Фэрли.
