«Никогда не говори никому свое имя, — предупредила его мать, когда рассказала о нем, — а то злой волшебник может узнать его и причинить тебе большой вред». Тогда он ей поверил, ведь ему было всего десять лет, а в этом возрасте верят всему, что говорят матери. Теперь же он больше знал о волшебниках и понимал, что это всего-навсего одно из суеверий его матери, вроде того, что «ветер с юга приносит дождь». Но его друзья наверняка стали бы смеяться над таким именем, поэтому он никому о нем не говорил, даже Иное. Мать Юнонини осуждающе поджала губы.
— Ну хорошо, мастер Рэп. Король еще жив, но каждый день может стать его последним днем. Даже сердечные капли, оставленные доктором Сагорном, не могут облегчить его страдания. Мы, кто приближен к нему, молимся за его избавление от мук. Это поразительно, что он держится так долго.
— Он знает слово, — прошептал Рэп. Она подняла брови и остановилась.
— Возможно! Но что вы знаете о… Ну конечно же! Вы ведь тоже знаете слово! Как глупо с моей стороны!
Старуха замолчала, задумавшись. Хононин усмехнулся и отломил кусок хлеба от каравая.
Мать Юнонини продолжала, тщательнее подбирая слова. Иногда Рэп с трудом понимал ее. Как большинство красне-гарцев, он говорил на смеси импского и джотуннского диалектов. Инос легко переходила на чисто импский, на котором говорили в замке. Но Рэпу было странно слышать сильный южный акцент, присущий матери Юнонини.
— Город разделился — на импов и джотуннов, конечно. Импы считают, что принцесса поехала в Кинвэйл, чтобы выйти за герцога — своего кузена, который смог бы претендовать на престол. Они ждут, что Анджилки приедет с ней. Но и сами импы разделились — часть хотела бы присоединения Краснегара к Империи на правах провинции. Джотуннов не устраивает ни один из вариантов. Они говорят о тане Калкоре из Нордландии, который имеет не меньше прав на престол, чем герцог.
— Их возглавляет Форонод, — вмешался Хононин. — Некоторые хотели бы поставить на престол его самого, но управляющий поддерживает Калкора. Говорят, он написал ему.
Юнонини нахмурилась, как если бы он сказал слишком много.
— Рэп должен знать, — проворчал старик. — Форонод готов был удушить его из-за лошадей. Если он узнает, что Рэп вызвал принцессу сюда, будет еще хуже.
Она кивнула.
— Несомненно, мы должны помочь мастеру Рэпу и его другу уйти ночью из города. Как можно скорее.
Рэп прекратил есть. Как, после такого долгого пути ему придется опять уходить?
Хононин внезапно хмыкнул, и все с удивлением посмотрели на него.
— Должен предупредить вас, мать. Когда вы увидите, что он так выпятил подбородок, то не спорьте, поберегите силы. Очевидно, что мастер Рэп никуда не пойдет!
— Но он должен! Хононин покачал головой.
— Возможно, но не пойдет! Даже когда он был совсем мальчиком, этот жест был сигналом.
Рэп неожиданно улыбнулся. Он был прав, что решил прийти именно к этому сварливому старику. Как хорошо наконец, найти друга!
— Посмотрим! — Мать Юнонини в свою очередь выпятила подбородок.
— А как насчет вас? — спросил Рэп, переводя взгляд с нее на конюха и обратно. — Кого вы предпочли бы?
Он слишком много брал на себя — старуха опять нахмурилась.
— Я всегда должна стремиться к наибольшему Добру. Гражданская война будет великим злом, жизнь в Краснегаре и без этого тяжела. — Она подумала минуту и добавила: — Если бы я могла принимать решения… Иносолан еще не достаточно взрослая. Лучше всего было бы создать Совет регентов — управляющий Форонод и канцлер Ялтаури, например.
«Это не слишком-то поможет Иное», — подумал Рэп. Он повернулся к Хононину.
— Я попытаюсь помочь тебе спасти шею, парень, — ответил старик, — пусть даже ты взял моих лошадей, но я не буду вмешиваться в политику. Слишком опасно в моем возрасте.
Неужели никто не был верен Иное?
— Можете ли вы теперь говорить, молодой человек? — спросила Юнонини.
— Да, мать. Это долгая история. Вы знали человека по имени Андор?
— Прекрасный человек! — кивнула она.
— Нет! Я тоже сначала так думал и доверял ему, когда он предложил отправиться вдвоем, чтобы предупредить Иное…
— Подождите-ка! Вы пошли только вдвоем?
Рэп кивнул, удивленный. Она посмотрела на старика.
— Я же говорил, что исчезли только две постели, — сказал он. — И палатка была мала для троих.
— Троих? — переспросил Рэп.
— Доктор Сагорн, — пояснила Юнонини. — Он тоже уехал. Это не имело значения, поскольку он обучил сиделок, как давать королю сердечные капели, но мы думали, что он уехал с вами.
Сагорн тоже? Ну конечно! Как и Дарад.
Рэп отодвинул остатки еды и начал рассказывать. Его больше не перебивали. В углу методично жевал Маленький Цыпленок, подозрительно посматривая на них, но рассказ был долгий, и пока Рэп дошел до конца, даже гоблин успел насытиться.
Конюх и священница посмотрели друг на друга. Хононин кивнул.
— Да, я верю ему. Он хороший парень. И всегда был.
