— Итак, мы отошлем гусара назад к его лошади, — заявила Экка, — или мы направим его внимание на другой объект, девицу Астилло, например… А не мог ли кто-нибудь из его предшественников зажечь этот огонь?
— Ну да. Я как раз хотела тебя спросить о нем. Ты разожгла огонь с первой попытки, дорогая, и не оставила топлива для других.
Экка удивилась.
— Этот молодой торговец? Как же его звали?.. Ну этот, из Джини-Фанда.
— О Боги, нет! — воскликнула Кэйд с несвойственным ей возбуждением. — Его даже я не могла вынести. Нет, это молодой Андор.
— Андор? А, этот! И что, до сих пор?.. — Экка нахмурилась. — Но это был не мой кандидат, Кэйд. Вспомни, ты не предупредила меня. И потребовалось время, чтобы взять дело под контроль. Его пригласил Анджилки. — В этот момент она заметила сына, танцующего с дамой Илоринги. Лицо его было так же лишено выражения, как поверхность полированного стола.
— Тогда это был счастливый случай, — оптимистически заметила Кэйд.
— Наверное.
Теперь уже Кэйдолан почувствовала сомнение в голосе собеседницы. Она вопросительно посмотрела на нее.
— Это, в конце концов, его дом, — заявила Экка. — Я вряд ли имею право запрещать ему приглашать своих друзей.
— Конечно, дорогая, — согласилась Кэйд.
Это был не первый случай, когда Анджилки необдуманно нарушал планы матери. Она неоднократно говорила ему, что он может приглашать кого угодно, кроме мужчин — и женщин. Он так и не понял этой шутки. Он их вообще редко понимал.
— Пожалуй, у Андора действительно есть характер, — сказала Кэйд, — или, по крайней мере, обаяние. Если для правления Краснегаром необходимо быть дипломатом, а это на самом деле так, то он достаточно подготовлен. Что еще мы о нем знаем? — Инос опять промелькнула невдалеке.
Да, хороший вопрос! Экка не думала, что память начала ее подводить. Она привыкла гордиться своей памятью. Но в данный момент она не могла припомнить совершенно ничего об этом мальчишке Андоре. Конечно, она несколько раз вовлекала его в разговор и пыталась осторожно выспрашивать. Любопытно, однако, что тема прошлого Андора постоянно каким-то образом ускользала из разговора. Все, что она помнила, это свой неудержимый смех над некоторыми его шутками.
— Почему бы нам утром не проверить, что у нас есть на него? — предложила она. — Он наверняка привез письма… и посмотрим мои записки. Ты только посмотри на эту несчастную девицу Итинои! Как ее бабке могло прийти в голову вырядить ее в красновато-коричневое, это с ее-то цветом лица!
— Экка! — с упреком сказала Кэйд. Экка вздохнула.
— Ты бы раньше высказала это предположение! Мы бы пригласили его на бал.
— Он не смог бы прийти. Он сказал Иное, что уезжает по какому-то романтическому делу, связанному с честью и опасностью. Он не написал ей, и она ему не пишет.
Две дамы обменялись недоуменными взглядами.
— Но зачем уезжать, — проговорила Экка, — если он хочет именно этого?
— Если он хотел этого, то он добился своего. Инос с тех пор ни на кого не смотрит.
— А он не… — Экка остановилась. Даже с самыми старыми друзьями она опасалась обсуждать такие вопросы…
— Нет! Я совершенно уверена. Это всегда видно. Но если бы он захотел, он мог бы и этого добиться. Вспомни, она так неопытна. Теперь она немного повзрослела, но ведь он знает все приемы в игре. Я льщу себя мыслью, что тоже знаю достаточно, но юнец мог бы при желании запросто обойти меня.
Со стороны тетушки Кэйд это было поразительное признание. Живя в Кинвэйле, еще до смерти своего мужа, она была ученицей и напарницей Экки в ее матримониальных предприятиях. Если герцогиня Кэйдолан не знала чего-то, что касалось опеки над молодыми девушками или уловок кавалеров, то этого и знать не стоило!
Но все же Экка почувствовала облегчение, услышав такой ответ. Вскоре после отъезда Андора уволили трех молоденьких служанок. Остальным, возможно, лишь больше повезло.
— Так чего он все-таки хотел? Корону?
— Тогда зачем уезжать? — На лице Кэйд отразилась тревога, что случалось нечасто. — Что могло быть важнее этого?
— А может быть, он поехал взглянуть на Краснегар?
Это замечание вызвало взрыв хохота у обеих почтенных дам.
Галоп кончился. Анджилки прошел мимо под руку с дамой Илоринги, тяжело дыша, но, как всегда, полусонный и скучающий.
— Ну и ладно, — весело промолвила Кэйд. — Кажется, теперь нет смысла беспокоиться об этом Андоре. Инос не знает, где он, а если она не знает, то и никто не может знать. Нужно продолжать наши попытки и надеяться, что девушка рано или поздно остановит внимание на ком-то другом.
— Или вернется Андор.
— Точно.
— А если он сделает предложение?
— О, Инос его сразу же примет! Этот хлыщ совершенно околдовал ее. А я имею на этот счет конкретные распоряжения. Она должна сделать свой выбор, если только я не буду иметь очень — очень! — веских доводов против. — Кейд горестно вздохнула. — Я не могу ее винить. Он действительно сверкает на общем фоне, как алмаз. Угрюмый старый Краснегар станет веселее, если туда приедет Андор.
