— Да. Вы удивитесь, почему я не сказал вам сразу, что еду туда, но это я смогу подробно объяснить вам позже. Я оставался там почти до Праздника зимы. Когда я уезжал, состояние вашего брата быстро ухудшалось.
Отец! Инос судорожно сжала руки, совершенно забыв об Андоре. Боже мой, отец!
Андор посмотрел на нее, затем перевел глаза на Кэйд.
— Я привез письмо от ученого доктора Сагорна, но он сказал мне о его содержании. Он не думает, что его величество сможет поправиться. Ему осталось жить, самое большее, несколько месяцев.
Вынув пакет из кармана плаща, он поднялся и передал его Кэйд.
Отец! Отец! Умирает? Нет! Нет! Нет!
Тетушка Кэйд взяла письмо и стала читать надпись на конверте, держа его в вытянутой руке. Затем она положила его на колени, не вскрывая, и прикрыла сложенными руками. Андор вернулся на свое место.
— Так вы думаете, что мы должны отплыть первым же весенним кораблем, сэр Андор?
— Если печальное утверждение доктора Сагорна верно, мадам, то это может быть слишком поздно. В разговор вмешался Игинги.
— Не предлагаете ли вы, — произнес он своим обычным грубым голосом, — чтобы эти знатные дамы путешествовали сушей?
Андор посмотрел на него долгим взглядом, никак не выдавая своих чувств.
— Они сами должны принять решение, ваше сиятельство. Мне приходилось совершать и более трудные путешествия.
Более трудные… Инос вспомнила все страшные рассказы, слышанные о лесах, и содрогнулась. И Андор может так спокойно говорить об этом?
— Например? — спросил Игинги, хмурясь на этого молодого выскочку.
— Равнина Костей. Или пролив Ужасов. Антропофаги пугают меня гораздо больше, чем гоблины.
— А вы встречали в лесу гоблинов?
— Дважды. — Андор развел руками и улыбнулся. — Я предпочитаю не обсуждать их обычаи в присутствии дам, но, как видите, у меня до сих пор целы все ногти. Эти дикари похожи на детей, но довольно гостеприимны. Мне пришлось побороться с ними, но я отделался лишь небольшим растяжением связок.
Замечательный человек!
— Если герцогиня Кэидолан решится на этот путь, проконсул, — вмешалась Экка, — смогли бы вы дать ей надлежащий эскорт?
Игинги минуту смотрел на нее в задумчивости.
— Безусловно, у меня есть солдаты. Самые страшные морозы уже позади, но все равно это будет тяжелым испытанием даже для мужчин. Для столь высокородных дам это будет просто мучением.
Он замолчал, ожидая ответа.
— Это будет настоящим приключением, — бодро заметила Кэйд. — Мы с Инос должны все обсудить, когда прочитаем письмо почтенного доктора Сагорна. Спасибо за любезное предложение, ваше сиятельство.
Инос заметила, что сидит с открытым ртом, и поскорее закрыла его. То, что ее тетка могла серьезно обсуждать такую поездку, казалось невероятным!
— Мне ужасно любопытно, лорд Андор, — проскрипела Экка, почему вы отправились отсюда в Краснегар, даже не предупредив мою невестку или ее племянницу об этом. Они наверняка бы захотели отправить с вами письма. — Герцогиня обнажила пожелтевшие клыки в улыбке, способной вызвать оторопь.
Андор принял удар с едва заметным кивком.
— Мне нечем гордиться, ваша светлость! — Какой-то момент молодой человек и старая карга смотрели друг на друга, как бы состязаясь в выдержке. Затем Андор спокойно продолжил: — Я поставил себя в глупое положение, когда слово, данное мной старому другу, которому я многим обязан, лучшему другу моего отца…
— Я не могу припомнить имени и титула вашего отца, лорд Андор.
— Сенатор Эндрами, мадам.
Инос чуть не подпрыгнула от радости. Пусть получают! Сенатор Империи! Так что Андор не какой-нибудь искатель приключений, а сын сенатора.
Герцогиня признала, что противник парировал ее удар.
— Значит, я не забыла. Просто мне никто не говорил об этом. Вы, наверное, младший сын?
— Восьмой! — улыбка Андора способна была очаровать даже дюжину василисков. — Самый младший сын очень старого отца. Я уважаю память моего отца, ваша светлость, но предпочитаю, чтобы меня судили по тому, что я сам сделал в жизни, а не по его заслугам.
Еще одно очко в пользу Андора!
— Тем не менее, — продолжал он, — доктор Сагорн — старый и дорогой мне друг, который очень помог мне в юности. Он, в свою очередь, был в долгу перед королем Краснегара Холиндарном, к которому он приезжал прошлым летом по его приглашению. Он еще тогда понял, что королю недолго осталось жить.
Отец! Инос задохнулась от ужаса и посмотрела на Кэйд, которая избегала ее взгляда. Значит, она знала или хотя бы подозревала!..
Андор помолчал, чтобы слушатели могли обдумать его слова. Когда он продолжил, то обращался в основном к Иное:
— Сагорн знал о лекарствах, которые могли бы уменьшить страдания вашего отца, но достать в Краснегаре необходимые составляющие было невозможно. Он вернулся в Империю, чтобы собрать все, что нужно, но тогда морской путь уже закрывался на зиму. Он попросил как о любезности, чтобы я сопровождал его в Краснегар, так как путешествие по суше тяжело для человека его возраста.
Теперь Инос все поняла. Она улыбнулась, чтобы выразить свою благодарность.
Андор, однако, нахмурился.
