— Я уверен, что ты помнишь наше следующее перерождение, наших двоих тигрят. Но и в тот раз мы не обрели лучшей доли. Охотники перебили всех нас на вершине горы. Ныне ты возродилась в этой семье, мой же удел — страдать от бедности. Я проделал долгий путь лишь для того, чтобы рассказать тебе, что случилось после нашей последней разлуки. Но, похоже, ты забыла прежнюю любовь. Ты даже захлопнула дверь перед моим носом. Нет, не такой встречи я ожидал, — так говорил юноша, преисполненный печали. Не в силах больше сдерживать чувства, он заплакал.
Заливаясь слезами, девушка оставила свою прялку. Она схватила Добгьяла за руку и сказала:
— Мы больше никогда не расстанемся. Все это время я никому не говорила ни слова — будь это сын правителя или сын богача. Все это время я ждала только тебя.
Вскоре они поженились. Пунцог и Вангцу исполнили обещание и отдали им половину своих богатств Молодая семья зажила в довольстве и счастье, а молчаливую девушку больше не тревожили воспоминания о трагическом прошлом.
— Твоя правда, Будда!
Учитель предсказал, что пройдут поочередно один за другим тысячи будд, и при последнем из них Лха-чжин снова возродится, станет первым учеником последнего будды и сделается главным распространителем истинного Закона.
Однажды Ананда, любимый ученик Будды, отправился путешествовать по трем мирам. Проходя через ад, он вспомнил о Лха-чжине и захотел обрадовать его предсказанием Учителя. Но никак не мог найти его нигде в аду. Только когда он спустился чуть не на самое дно, достигнуть которого мешал ужасный пламень, и когда крикнул обычный свой зов:
— Лха-чжин, где ты? — то из глубины пламени услышал ответ:
— Я здесь! Я страдаю ужасно!
Когда Ананда сообщил грешнику слова Будды, то Лха-чжин произнес:
— Если так, то пусть мои мучения продолжаются тысяча тысяч лет, я буду переносить их с терпением.
— Мне сообщили, будто ты умеешь делать людей счастливыми и что ты умелый чародей. Я желаю посмотреть на твое волшебство. Сделай меня счастливым. Надо сказать, я всегда грустный и мрачный.
— Ваша милость! — сказал чародей. — Мое волшебство годится только на то, чтобы делать счастливыми бедных людей. Например, я помогаю тем, кто не в силах закончить барщину, или тем, кто не может взять жену и завести детей, или тем, кто никогда не ел мясной пищи столько, сколько может вместить живот. Но такие вещи — всего лишь иллюзия. Они не дают постоянного счастья, поэтому я никогда не посмею испытать мое жалкое волшебство на вашей милости!
— Не бойся, — сказал властелин, — я же разрешил тебе.
— Даже если вы позволяете и не накажете меня, я все же не посмею это сделать! — в большом волнении сказал чародей.
— Говорю тебе, что нет нужды бояться, — сказал правитель. — Чтобы ты не сомневался, вот тебе мое ручательство, которое защитит тебя от любых дурных последствий.
С этими словами он тут же написал приказ, который гласил, что что бы ни произошло, чародея нельзя наказывать. Не успел он дописать до конца, как услышал шум от множества людей и лошадей. Правитель выглянул в окно и увидел, что целая толпа пастухов косит траву на его пастбище. Никто не позволял им делать это! Правитель страшно поразился и пришел в бешенство.
Он властно потребовал к себе управляющего.
— Сейчас же отправляйся на те поля и выясни, что за люди посмели косить траву на моем пастбище! Если нужно, приведи их сюда вместе с их лошадьми, и я заставлю их проклинать этот день!
Управляющий пошел и увидел там сотни солдат и слуг, которые привезли с собой прекрасно сработанные юрты и поставили их на пастбище. Перед большой юртой, украшенной золотом и серебром, стояли два трона — один золотой, а другой серебряный.
Управляющий был ошеломлен таким великолепием. Он не посмел вмешаться, а стоял и наблюдал, дожидаясь возможности спросить кого-нибудь из незнакомцев, что все это значит. Спустя долгое время появился слуга, который нес воду. Тогда управляющий мягко приблизился к нему и спросил:
