— Понимаю, — кивнула Петунья. — Тебе тут же надо будет туда что-то налить, а держать в таком флаконе что-либо простое неинтересно.
— Вот, ты меня понимаешь! — Северус опустил руки и сел прямо. — И дед. И мама. А Лили — нет.
— Все бубнит про темную магию? — спросила Петунья. — Мы с ней уже поругались из-за Поттера. Похоже, она все пропустила мимо ушей.
— А с Поттером разговаривать бесполезно, — вздохнул Северус, — он назло сделает.
— Ты не знаешь, с кем он помолвлен? — спросила Петунья.
— Мальсибер говорил, что с девицей Берк. Старая семья из священных двадцати восьми. Довольно богаты. Темные маги.
Петунья покачала головой.
— Ты за Лили не приглядишь? — спросила она. — Понимаю, что у тебя мало возможностей, но хоть что-то.
— Хорошо, — кивнул Северус, — но, правда, что я смогу сделать? Разве что заступиться, если ее при мне проклинать будут. Но я посмотрю. Давай лучше лимонад пить.
— Давай, — согласилась Петунья.
Лимонад был очень вкусным и прекрасно утолял жажду. Да и разговаривать про стекло и зелья было гораздо интереснее, чем про Поттера и Лили.
— А как готовят амальгаму? — интересовался Северус. — Это же тоже почти что зелье получается?
— Это особый сплав, — ответила Петунья. — Зельями обрабатывается поверхность стекла. Патенты на производство зеркал давно проданы, а вот флаконы для редких зелий и ядов — штучный товар.
— И тебе все придется делать в двойном экземпляре, потому что есть знаменитая коллекция целителя Шаффика, — закатил глаза Северус.
— Совсем уж дорогие флаконы я ему не дам, — хихикнула Петунья, — он же разумный человек — поймет.
— Это да, — кивнул Северус, — то, что уже попало в лабораторию, он не трогает. И про деньги все понимает. А вообще, он хороший человек. Дед с ним очень дружит.
— Мне он тоже очень нравится, — улыбнулась Петунья.
Они еще немного поболтали, договорились о доставке зелий. И Петунья отправилась к себе. Работать. Работа для нее теперь значила все.
Лето пронеслось с дикой скоростью.
Когда пришло письмо из Хогвартса, Лили намекнула, что не прочь съездить за покупками к школе одна, но эти поползновения были пресечены.
— Не умеешь себя вести, — сказала Петунья, выдавая деньги на покупки отцу, — путаешься с помолвленными парнями, значит — одна не пойдешь.
— Лили? — испуганно переспросила миссис Эванс. — Это правда? Доченька… Зачем тебе это надо? Ему, может, просто развлечься захотелось, а про тебя разговоры пойдут.
— К тому же Берки — темная семья, — сказала Петунья, — вот проклянет тебя невеста Поттера, что делать будешь? В старых семьях такие секреты есть, что потом никакой целитель не расколдует.
Лили стиснула кулаки, но промолчала. Миссис Эванс вздохнула. Мистер Эванс разочарованно глядел на младшую дочь.
— Лили, думай головой. Влипнешь в историю, что мы сможем сделать?
— Не влипну! — буркнула Лили.
Почему-то это прозвучало крайне неубедительно. Так что в Хогвартс ее отпускали с тяжелым сердцем. Вся надежда была на Северуса. А что он мог? Тут скорее понадеешься, что у Поттера хоть какие-то мозги есть, и он сам не заинтересован в скандале.
У Петуньи было готово несколько флаконов для хранения редких ядов и зелий. При их создании она не выкладывалась магически. Но работа была весьма кропотливой. Непрозрачный хрусталь нужно было покрыть очень тонкой пленкой змеиной желчи. Пленка должна была быть равномерной. А потом нужно очень аккуратно закрыть желчь соединением ртути и серебра, золота или меди. Времени это отнимало много, но результат того стоил. Принц был в полном восторге от образцов. Шаффик вздыхал.
— Подарю только один, — сказала Петунья, — вот этот.
— Да я все понимаю, — флакон моментально исчез в ящике стола, — это дорого.
— Закажем большую партию, — потер руки Принц, — готовьтесь. Уверен, что к вам тут же и другие обратятся.
— Да, — кивнула Петунья, — я понимаю. Но Мунго для меня всегда будет на первом месте. И это все знают.
Заказов действительно было много. От Риддла, от Руквуда, от леди Забини. От Блэков. Кое-кого из новых клиентов Петунья не знала, похоже, что ею заинтересовались и подпольные отравители. Но отказываться от денег было глупо. Доказательств чужих преступных замыслов у нее не было, а сами флаконы — не орудие убийства. К тому же это давало некоторую гарантию, что на нее не нападут.
Денег было много. Большую часть Петунья откладывала, планируя в дальнейшем работать с драгоценными камнями. Но на жизнь хватало. Она помогала родителям, полностью обновила свой гардероб. Работая в домах известных богачей, стоило позаботиться о внешнем виде. Мадам Малкин подобрала ей все, что нужно. Деловой стиль, дорогие ткани неброских цветов. Солидность и достоинство.
Яблони в саду дали большой урожай, миссис Эванс зашивалась с переработкой. И Петунье пришлось помочь матери с приготовлением джема. Часть яблок она сохранила под Стазисом.
