Заунывное, протяжное его пенье вызывало в сознании Конана престранные образы. Сначала он увидел себя в объятиях грудастой киммерийской бабы. Это видение тут же сменилось другим: в свете того же очага ему виднелись лица чумазых темноволосых сорванцов, как две капли воды похожих на него самого. Он учил их чему-то очень важному. Еще через миг он увидел себя уже седовласым, вершащим справедливый Суд над теми, кто нарушил закон его деревни...
Все это могло принадлежать ему - для этого ему было достаточно встать к Камню спиной, забыть о Камне... об Эремиусе...
Конан замедлил шаги. Он предавал родную Киммерию, и от этого сердце его наполнялось смертной тоскою, неведомой ему прежде...
В сознание его вихрем ворвалась еще одна песнь - песнь триумфа, которую пел Камень Илльяны. Новые образы закружили пред ним. Он видел себя предводителем огромного воинства, под ним был норовистый иранистанский жеребец, огромные северные звезды немо взирали на него... И еще видел он развалины древнего города, затерянного в пустынях, и гордых прекрасных амазонок, ищущих его любви...
Конан усилием воли изгнал из своего сознания все эти образы, заставив замолчать оба Камня. Они, а вместе с ними и их хозяева, хотели подкупить его. Но этого не удавалось еще никому, - он, Конан-киммериец, поступал так, как подсказывали ему долг и совесть - иных советчиков у него не было.
Убивать создателя Трансформ Конан не собирался, - такая смерть была бы для того не наказанием, но наградой. Конан поступил иначе. Он нанизал кольцо с Камнем на меч и поднял меч так, что кольцо съехало к рукояти.
Эремиус упал наземь, спрятав лицо в ладонях. Конан бросил на него взгляд полный презрения, и, подняв меч над головой, побежал назад.
22
Они прошли уже полпути, когда вдруг Илльяна упала, лишившись чувств. Конан приложил ухо к ее губам и почувствовал ее дыхание. Передав кольцо с Камнем Раине, которая тут же надела его себе на левую руку, он взвалил тело волшебницы себе на плечи и дальше уже поднимался вместе с нею.
- Капитан, позвольте мне пойти вперед и поискать путь попроще, обратился к нему Бора. - Боюсь, что так вам этот подъем не осилить!
Откуда-то снизу послышались дикие нечеловеческие крики, полные боли и ужаса. В следующее мгновенье их уже заглушил кошмарный рев Трансформ.
- Что это было? - дрожащим голосом спросил Бора.
- Я думаю, об Эремиусе мы больше не услышим, - отозвался Конан. Готов биться об заклад что им позавтракали его собственные воины, то бишь Трансформы.
Бора поежился.
- Пращу свою далеко не убирай, - добавил Конан. - Луков у нас теперь уже нет.
- Да и мечи наши уже не те, что прежде, - задумчиво пробормотала Раина.
Конан удивленно посмотрел на нее.
- Что ты хочешь этим сказать?
- После всего того, что я за эти дни увидела, меня даже от _е_е волшебства тошнит! О Камнях же этих я и говорить не хочу!
Они выбрались на гребень и дальше шли уже по тропе. Преследовать их никто не пытался. Камни же, похоже, спали, ибо утомиться они должны были ничуть не меньше своей новой владелицы.
К тому времени, когда им стал виден Повелитель Ветров, Илльяна оправилась уже настолько, что могла идти и сама. Как и прежде, она была совершенно раздета, но теперь чувствовалось, что ночная прохлада ей уже не безразлична, - ее била крупная дрожь.
Бора понял, что теперь для согрева Илльяне нужна обычная человеческая одежда, и протянул ей свою куртку. Она закуталась в нее и, гордо подняв голову, изрекла:
- Мы благодарны тебе, мальчик.
Конан нахмурился и хотел было ответить на слова волшебницы грубой шуткой, однако в последний момент решил почему-то от нее воздержаться. Дальше они шли молча.
Бора шел, поражаясь про себя выносливости и стойкости своих спутников. Киммерийцу и Раине пришлось выдержать многочасовую схватку с Трансформами, Илльяне же все это время приходилось бороться с Эремиусом, что наверняка было ничуть не проще, - сейчас же все они шли как ни в чем не бывало по крутым горным тропам, не отставая от него ни на шаг.
На рассвете они уже находились неподалеку от того места, где были оставлены снаряжение и провиант. Конан внезапно поднял руку в предупредительном жесте.
- Всем спрятаться! Для начала я схожу туда в одиночку! - сказал киммериец так тихо, будто кто-то мог его подслушивать.
- Нам хотелось бы знать... - начала Илльяна, но Конан, нахмурившись, перебил ее:
- Всему свое время. Вам придется немного подождать.
Раина и Конан обменялись взглядами. Раина легонько толкнула свою госпожу в спину и повела ее к кустикам, росшим неподалеку.
Бора последовал за ними.
Отсутствовал Конан совсем недолго. Вернулся он так же бесшумно, как и ушел, что для человека его размеров было совсем не просто.
- Там сидит шестеро воинов Эремиуса. Вооружены они пиками и мечами луков, похоже, нет. Думаю, что серьезной опасности они не представляют.
- Вам бы только убивать! - фыркнула Илльяна.
Конан посмотрел на нее выразительно, но уже без прежнего удивления.
- Лучше скажите мне, госпожа, неужели вы собираетесь появиться в крепости в таком виде?
- В крепости? Что нам делать в крепости?
- Клянусь бородой Эрлика! Да как...
