АВГУСТЕЙШЕМУ ИМЕНИ
ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА
ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ
Разсказы французскаго сказочника усвоил нашей литературе один из любимейших народных русских писателей. Эти разсказы послужат детям источником невинных удовольствий, посильною пищею для развития молодаго ума и вкуса. В детях сегоднишних вся будущность народа, а потому эту книжку, как ни скромна она по содержанию, осмеливается поднести Августейшей Покровительнице детскаго воспитания,
верноподданнейший
Маврикий Вольф
Сказки Перро пользуются в целой Европе особенной популярностью; русским детям они сравнительно меньше известны, что происходит, вероятно, от недостатка хороших переводов и изданий. Действительно: несмотря на свою несколько щепетильную, старофранцузскую грацию, сказки Перро заслуживают почетное место в детской литературе. Они веселы, занимательны, непринужденны, не обременены ни излишней моралью, ни авторской претензиею; в них еще чувствуется веяние народной поэзии, их некогда создавшей; в них есть именно та смесь непонятно-чудесного и обыденно-простого, возвышенного и забавного, которая составляет отличительный признак настоящего сказочного вымысла. Наше положительное и просвещенное время начинает изобиловать положительными и просвещенными людьми, которым не нравится именно эта примесь чудесного: воспитание ребенка, по их понятиям, должно быть делом не только важным, но и серьезным и вместо сказок ему следует вручать маленькие геологические и физиологические трактаты. Случалось же нам столкнуться с одной воспитательницей (правда, она была старая девица из ост-зейских немок и писала статьи в журналах с направлением, но без подписчиков), которая тщательно устраняла девочку, порученную ее надзору, ото всякого соприкосновения с другими детьми для того, чтобы, как выражалась почтенная наставница, ни один ложный факт не водворился в юной голове. Девочка выросла и превратилась в отъявленную кокетку, — но уже это, как известно, не вина теории, остающейся непогрешительной по-прежнему. Как бы то ни было, нам кажется весьма трудным и едва ли полезным до поры до времени изгонять все волшебное и чудесное, оставлять молодое воображение без пищи, заменить сказку рассказом. Учитель, бесспорно, нужен ребенку, да и нянька ему нужна.
Остроумный издатель сказок Перро, Ж. Гетцель, известный в литературе под псевдонимом П. Сталя, в предисловии своем замечает очень справедливо, что не следует опасаться чудесного для детей. Не говоря уже о том, что многие из них не дают себя в обман вполне и, забавляясь красотой и миловидностью своей игрушки, в сущности, очень твердо знают, что этого никогда не случалось — (вспомните, господа, как вы езжали верхом на палочках; ведь вы знали, что это под вами не лошади, а дело все-таки выходило совершенно правдоподобно, и удовольствие получалось отличное): но даже те дети (и это большей частью самые даровитые и умные головки), которые безусловно верят всем чудесам сказки, очень хорошо умеют тотчас отрешиться от этой веры, как только час тому настанет. „Дети, как взрослые, берут в книжках только то, что им нужно, и пока оно им нужно”. Гетцель прав: не в этом направлении лежат опасности и трудности детского воспитания.
Мы сейчас сказали, что одной из причин относительной неизвестности у нас сказок Перро мы полагаем недостаток хороших переводов и изданий. Публике предоставляется судить, насколько наш перевод удовлетворителен; что же касается до настоящего издания, то подобного ему не было еще не только у нас в России, но и за границей; а имя гениальнаго рисовальщика Густава Дорэ стало слишком громким и не нуждается ни в каких похвалах.
Карл Перро родился в Париже в 1628-м году и умер там же в 1697-м. В 1693-м году, будучи 65 лет от роду, он напечатал первое издание своих сказок — „Contes de та mere l’Oie” под именем своего одиннадцатилетнего сына и написанных для него. Карла Перро не должно смешивать с его братом. Клавдием, медиком и архитектором, автором луврской колоннады.
Иван Тургенев
Жила-была в одной деревушке девочка красоты невиданной: мать от нее без ума была, а бабушка совсем на ней помешалась. Эта добрая старушка купила ей красную шапочку, которая так девочке к лицу пристала, что от шапочки ей и кличка пошла, и везде звали ее Красной Шапочкой.
Раз мать вынула из печи пироги и говорит ей:
— Сходи-ка к бабушке понаведаться; сказывают, она нездорова. Да снеси ей пирожок и горшочек масла.
Красная Шапочка сейчас встала и отправилась к бабушке, которая жила в другой деревне. Только идет она лесом и встречает волка. Волк хотел бы ее съесть, да не смеет, потому что поблизости дровосеки слышны. Вот он и спрашивает:
— Куда ты идешь?
Бедная девочка не знала, что с волком опасно останавливаться растабарывать, и отвечает ему:
— Иду к бабушке; несу ей от матушки пирожок да горшочек масла.
— А далеко бабушка живет? — спрашивает волк.
— О, далеко! — отвечает Красная Шапочка. — По за тою мельницею, что вон-вон виднеется впереди; а там будет первый дом, как войдешь в деревню.
