Это были те самые слова, которыми заканчивалась записка, оставленная тетей… той девочкой в старомодном платье с рюшами, которая была так похожа на саму Ларису… той девочкой, которая вела ее по волшебному лабиринту последних дней…
– Так это вы? – спросила Лариса, чувствуя, как на ее душу опускается покой. – Так это вас она имела в виду? Вам я должна отдать стрелы Робин Гуда?
– Да, мне. Как и твоя тетя, я наследница древних кельтских жрецов – друидов. Мои пути пересеклись с путями этого старого безумца… того, кого называли Степаном Платоновичем. Он мечтал завладеть священными стрелами и провести древний ритуал. Ему казалось, что этот ритуал принесет ему власть, богатство, умение повелевать другими людьми и даже вечную молодость. Он не понимал, что ритуал – путь не к славе и наживе, а к тяжелому и ответственному служению, что, обретая силу, обретаешь вместе с ней долг.
Мне пришлось присматривать за ним и его людьми, чтобы вовремя остановить их. Но теперь все позади, сам он погиб, а без него его люди разбегутся, как тараканы. Мне же предстоит продолжить мою миссию…
– Да, вот, возьмите. – Лариса отдала жрице стрелу, затем достала из внутреннего кармана куртки еще два наконечника. – Возьмите и это, это все ваше… а я хочу жить своей собственной жизнью!
– Спасибо, ты мне очень помогла! – Высокая женщина с янтарными глазами поднялась с травы и пошла навстречу поднимающемуся солнцу.
Лариса долго смотрела ей вслед.
– Ой, что это? – вскричала Лариса, потому что вместо букета цветов, который она ожидала от гостей, ее взору предстало нечто большое и деревянное. Стол не стол, комод не комод, снизу вроде ящики, а наверху зеркало в резной деревянной раме.
– Это… туалет, – прокряхтели снизу, и появился Лапоть – красный и потный. Но, что характерно – в новой рубашке и даже подстриженный, так что волосы не торчали теперь в разные стороны, как солома из стога, а лежали аккуратно. Правда, ясно было, что это ненадолго.
– Что за гроб с музыкой? – захохотала Машка.
– Туалетный столик, – сказал, появляясь из-за спины Лаптя, Владимир Михайлович, – подарок на новоселье. Здравствуйте, девушки!
Как ни странно, туалетный стол отлично вписался в угол комнаты. Лариса заглянула в зеркало и увидела в нем себя – новую и похорошевшую. Исчезла из глаз неуверенность, а из характера – суетность, она стала спокойнее и увереннее в себе. Прошла полоса неудач и мелких неприятностей, теперь все у нее будет хорошо, все наладится.
Машка уже накрывала на стол. Сели на новый диван – начальник на работе выдал Ларисе премию – и выпили за хозяйку и за новую квартиру. Дальше вечер потек своим чередом. И через некоторое время Лариса с удивлением заметила, что Машка усиленно кокетничает с Владимиром Михайловичем.
– Маш, помоги торт разрезать! – позвала она из кухни.
– Ты чего это? – спросила Лариса. – Зачем человеку голову морочишь? Вроде он тебе ничего плохого не сделал… Он же явно не в твоем вкусе, да и вообще…
– А ты чего? – напустилась на нее Машка, схватив нож. – Долго будешь Лешку динамить?
– Я? – оторопела Лариса. – Динамить?
– Не придуривайся! – прикрикнула Машка. – Все равно не поверю, что ты ничего не замечаешь! Парень тебя с пятого класса любит, а ты…
– Да я-то при чем? – слабо отбивалась Лариса.
– Лиса, не зли меня! – Машка взмахнула ножом, и Лариса попятилась. – Ты зачем этого малахольного реставратора пригласила? Еще кота бы приволокла! Вот мне и приходится его нейтрализовать.
– Да чего ты от меня хочешь?
– Значит, так. Мы уйдем, и как хочешь объясняйся с Лешкой, – отчеканила Машка. – Если уже совсем он тебе не нужен – гони его. Только по-настоящему, чтобы он понял.
– Чего это я его буду гнать? – обиделась Лариса. – Я к нему привыкла, он хороший… и вообще, это тебя не касается, мы сами разберемся.
– Вот это другой разговор! – повеселела Машка.
– Девочки, что вы там уединились? – игриво спросил Владимир Михайлович, который был слегка пьян и, как всякий мужчина, ничего не понял в сложных дамских интригах.
– Володя, нам пора уходить! – пропела Машка, подхватывая его под руку.
– С вами хоть на край света! – галантно ответил он.
Когда за ними захлопнулась дверь, Лапоть занервничал. Он сидел весь красный и смотрел вбок. Ларисе стало смешно.
– Лапоть! – проговорила она. – Какой же ты все-таки Лапоть!
