Вдруг из-за деревьев выскочил очень странный человек. Он был голый, а ниже пояса покрыт густой серо-черной шерстью. Ноги у него были козлиные, а на лбу — маленькие рожки, как у козленка. Он хитро поглядел на наших путешественников, вытащил из-за спины странный музыкальный инструмент, составленный из дудочек разной величины, связанных ремешками, быстро провел им перед губами сперва в одну сторону, затем в другую и сыграл какую-то мелодию, которая показалась Илюше и приветливой и веселой.
— Кто это? — спросил Илюша. — Похож на лешего, правда?
— 233 —
— А это и есть такой здешний леший. Его зовут Фавном.
Фавн еще раз сыграл на своих флейтах что-то очень славное и снова исчез за деревьями. А наши друзья отправились дальше.
Наконец они прошли лесок. Едва они миновали последние деревья, как увидели громадную вывеску на двух больших столбах. Илюша остановился и прочел:
— Что это? — весело спросил Илюша. — Что это за сыр, который увеличивает человеческую жизнь? Из чего он делается? Он творожный?
— Не совсем, — ответил, улыбаясь, Радикс. — Он не столько творожный, сколько двурожный.
И они пошли дальше. Вдруг над их головами что-то зашипело, захрипело, защелкало, и гнусавый голос громкоговорителя произнес совершенно оглушительно:
«Внимание! Говорит Эллада! Говорит Эллада! Внимание! Рекомендуем путешественникам наш превосходный древний козий сыр, который представляет собой истинное совершенство по форме, а следовательно и по содержанию, и имеет вкус общеизвестного голландского сыра. По желанию может
— 234 —
быть уложен пирамидальными числами! На вид очень приятен и напоминает солнце или апельсин. Внимание! Рекомендуем всем попробовать наш прелестный древний козий, совершенно голландский сыр! Не сыр, а объеденье!»
Громкоговоритель опять зашипел, защелкал и умолк. В это время веточка зацепила Илюшу за рукав, но когда он попробовал отцепиться, то, к своему крайнему удивлению, обнаружил, что его держит за рукав не ветка, а смуглая рука какой-то юной девицы. Ее черные волосы были перевиты лавровыми ветками, глаза сияли, а губы улыбались. Одета она была довольно легко. Но самое странное было в том, что эта милая девушка росла из дерева. Она еще раз улыбнулась Илюше и подала ему маленькую бумажку, свернутую в трубочку. Илюша недоуменно взял бумажку, а девушка немедленно спряталась в густых ветвях.
— Кто это? — спросил Илюша.
— А это здесь такие есть, ну… вроде русалок. В деревьях живут. Их зовут Дриады.
Илюша развернул трубочку и прочел:
— Еще сыр! — сказал Илюша. — Какие странные названия у сыров! А разве киты любят сыр? Они, кажется, планктоном питаются?
— Питаться — это одно, — возразил Радикс, — а любить — это совсем другое. Один мой приятель любил папу с мамой, а питался преимущественно двойками…
Илюша совсем было уже ответил, что он понятия не имеет, о ком повел речь его спутник, но в это время из-за густой зелени, приплясывая и ловко перебирая своими тоненькими копытцами, снова выскочил козлоногий человечек. Он быстро сыграл на своих флейточках что-то веселенькое, а потом подбежал к Илюше и шепнул ему на ухо:
— Не верь! Не верь! Выдумывают! Самый замечательный сыр — это тот, из которого делаются морские камушки. Вот это сыр!
Снова засвистали и запели флейточки, и музыкант быстро исчез между деревьями.
— Из сыра камушки? — повторил в недоумении Илюша. — Совсем запутаешься!
Тут наши друзья вышли на светлую полянку. В глубине
— 235 —
между деревьями стоял маленький домик. На ном внесла огромная вывеска, а на ней настоящими греческими буквами было изображено:
— Ну вот, мы и пришли! — заявил Радикс.
Они теперь приблизились к тому самому домику с колоннами, который Илюша заметил еще издалека. Вместо двери у этого домика висела пурпуровая занавесь. Радикс откинул ее, и они вошли.
