– Я догадывался, что твой дружок тот еще сукин сын. Получается, он тебе изрядно задолжал. Я видел много людей, я работаю с людьми и поверь, лучше бы тебе избавиться от него. Ты не пропадешь один. Ты отлично играешь, прекрасно поешь. Пишешь песни, исполняешь песни. Он тебе не нужен, – я молча курил и слушал его. – Тебе нужно в Волшебный Город. Там ты добьешься всего, чего только пожелаешь. Не хочется тебя отпускать, ведь люди приходят ко мне, в том числе, и послушать тебя, но кто я такой, чтобы хоронить тебя в этом городе из-за денег, – он замолчал.
– Джерри… Сволочь. Мне самому иногда казалось, что он – крыса, но, видимо, я не хотел этого замечать. А вы уже отдали ему деньги за сегодняшнее выступление? Только не говорите, что да… Я не хочу бить ему морду. Я вообще не хочу его больше видеть… Все равно, что трогать дерьмо руками. Думаю, вы понимаете.
– Тебе повезло, парень. Как раз хотел найти его, чтобы расплатиться, – он протянул мне небольшую стопку налички, сложенную пополам. По ее виду я сразу понял, что денег там действительно больше, чем обычно и заулыбался, как ребенок. Столько мне платили впервые. Хозяин клуба тоже заулыбался, наблюдая за моей реакцией.
– Тут все деньги, включая его процент, который он, по идее, должен был забрать себе. Будет небольшой компенсацией за те разы, когда он тебя опрокидывал.
– Большое спасибо. Вы прекрасный человек.
Я аккуратно уложил наличку в задний карман брюк. Было очень приятно ощущать то, как они давят на задницу, ведь обычно в моем кармане находилось не больше десяти купюр.
– Ты меня плохо знаешь, – он ухмыльнулся. – Не благодари. Ты заработал эти деньги своим трудом. И еще, осмелюсь дать тебе совет… Ты, конечно, большой мальчик, я все понимаю, но пожалуйста, сваливай из этой дыры, пока есть возможность. Пока есть деньги, а твоя колымага на ходу. Если здесь есть чем пожертвовать, сделай это. Иначе, рано или поздно, ты загонишь себя, будешь погибать на глазах. Я видел таких… Если поймешь это слишком поздно, уже ничего не сделаешь. Твои лучшие годы сгорят в этом тихом и размеренном аду. Если же ты послушаешь меня и поедешь в Волшебный Город, то у тебя будет настоящая жизнь. У тебя большое будущее, но не здесь… Да и только там тебе могут сделать действительно хорошие записи. Профессиональные, а это очень важно, даже в твоем случае. Поверь, я большую часть жизни прожил в Волшебном Городе. Я знаю, о чем говорю…
– Спасибо… – моя голова немного закипела. – Мне нужно подумать. В общем, вы конечно же правы. Сам уже давно хочу свалить… Но, надо все переварить и подумать… Спасибо, еще раз.
Я пожал ему руку и потерянной, медленной походкой поплелся к машине.
– Удачи, рок-звезда!
– Спасибо, и вам! – даже не оборачиваясь, крикнул, подойдя к машине, думая о том, что он действительно прав, что своими словами подвел итог, к которому мысленно я уже давно двигался сам.
Вставил ключ в замок и отпер двери. Аккуратно уложил гитару на заднее сиденье. Сел на водительское. Мне надо было подумать. Серьезно подумать.
Достал из бардачка старый телефон с паутиной трещин в уголке и нажал на кнопку разблокировки. Один процент. Плохо. Шнур я оставил дома. Надо успеть позвонить своей девушке. Но, не судьба… Как только я начал вызов, телефон завибрировал, а экран погас.
– Ну ладно…
Поразмыслив пару минут, я решил по дороге заехать в бар, выпить пару кружек пива. Домой мне не очень хотелось. В последнее время дома становится душно, невыносимо. Не хочется даже думать, хочется просто отключить голову или забить ее всякой ерундой. Скорее всего, меня там что-то раздражает. Как бы странно это не звучало. И я, естественно, знал что именно…
У нее последние полгода вечно недовольное лицо и ей стало абсолютно насрать на то, чем я занимаюсь. Я это вижу и не злюсь. Ей даже все равно на то, что мне теперь за это платят. Кстати, именно с ростом популярности, условной, местной, это все и началось. Может, она ревнует или ей просто нужен парень, который будет ходить на работу и в тайне крутить интриги с женщинами-коллегами. Может, ей надо просто не знать, надо чтобы на меня не обращали внимания.
Теперь же на меня начали смотреть люди (девушки в их числе), я начал им нравиться, начала нравиться моя музыка. Возможно, этим, в небольшой степени, объясняется ее вечно недовольное лицо и плохое настроение (почему-то именно для меня, с остальными она также жизнерадостна и весела, как при нашей первой встрече). Возвращается она только во время просмотра кино. Видимо, это перемещает нас в то время, когда я перебивался разными грязными, низкооплачиваемыми работами и ей не приходилось особо беспокоиться за мою душу.
