Мои прошлые приключения ушли, как только мы начали встречаться. Я стал порядочным молодым человеком и самое грустное в том, что я таким и оставался, разве что прибавилось уверенности в себе. Я не изменял и даже не думал об этом. Врал только по бытовым пустякам. Изменилась только она, теперь отравляя наши отношения. Уже несколько месяцев я чувствую эту тяжесть, гирю, что болтается как маятник старинных часов. Только часы – мое сердце. Часы, которые в последнее время часто спешат.
Определенно, надо посидеть за стойкой, выпить пива, послушать музыку и как следует подумать. В баре я чувствую себя более уютно, чем дома, а это уже о чем-то говорит… Думаю, если я задержусь на пару часов, моя любовь меня не потеряет. Тем более она знает, что я сегодня играю и сама отказалась приходить. Я уже привык.
Я завел машину, включил передачу и медленно выехал с парковки. Через пять минут я снова припарковал ее, уже возле бара, который находился между клубом, где сегодня выступал и домом, нашим домом, который изначально являлся ее квартирой.
В этом месте мне было приятно находиться. Обычный небольшой, уютный бар человек на пятьдесят, нарочно небрежный. Голые кирпичные стены, хорошая мебель, теплый тусклый свет. На одной из стен, непонятно почему именно, нарисован поезд метро, выезжающий из тоннеля прямо на гостей. Полки с алкоголем, перед которыми суетился бармен, приятно подсвечивались, приглашая подойти поближе и заказать выпивку. Но, в нашем городе или вообще, в современном мире, многие люди так замкнуты в себе, что боятся сидеть напротив кого-то, заводить диалог, чем-то интересоваться, поэтому за длинной стойкой часто сидели человека три, не более. Остальные, даже грустные одиночки, предпочитали занять все два диванчика и столик своей маленькой грустной, закомплексованной задницей.
Бармен кинул на меня прищуренный взгляд и я зашагал прямо. Стойка располагалась напротив входа. Сел на высокий стул, поставил подошвы носатых кед на хромированный круг, как раз для ног, и дал пять бармену, который тоже тянул ко мне ладонь.
– Здравствуй. Неужели ты свалил с большого клуба, чтобы потратить свои денежки у меня?
Бармен был моим приятелем. Раньше мы жили в одном дворе. Опрятный, худой, но сильный парень. С короткими волосами и кольцом в ухе. Работал постоянно в старой футболке, посвященной группе «Нирвана». Он ходил в ней еще со школы. Говорил, что ее привезли из Америки, а куплена она была на одном из последних концертов. Я, почему-то, ему верю. Она действительно легендарная, ведь за столько лет практически не износилась. Такие вещи и должны жить очень долго.
– Да, свалил. Но, если хочешь, могу вернуться обратно. Там точно такое же просроченное пиво, – я крутанулся на стуле и сделал вид, что хочу уйти.
– Да стой ты, сиди. Мне нравится, когда ты оставляешь здесь заработанные гроши. Да, и не гони на мое пиво. Ты знаешь, что оно всегда свежайшее.
– Знаю, знаю, – я схватился рукой за стойку и повернулся обратно. – Да и, как оказалось, я теперь зарабатываю не такие уж и гроши…
– В смысле? Рассказывай. Джерри договорился о повышении гонорара?
– Не совсем. Просто Джерри договорился с собой о том, как можно меня как следует подна*бать…
– Крыса?
– Крыса…
– Так, тебе чего налить-то? Сразу заговорились, а прироста выручки я не вижу…
– Понял, продажный сукин сын. Не можешь выслушать задаром. Давай пиво, чего тут думать. Я за рулем.
– Окей, минуту.
Пока он суетился, я вытащил из пиджака сигареты и зажигалку, положил на стойку, затем снял его и повесил на крючок под стойкой, подальше, чтобы не запачкать белую ткань пыльными подошвами. До сих пор ощущал духоту. Так всегда, после выступления. Без пиджака мокрая футболка в районе подмышек стала холодной и меня передернуло. Запустил пальцы в волосы, провел ими до затылка и закурил. Передо мной уже стояла запотевшая кружка холодного пива. Прекрасно. Очень хотелось пить.
– Так, у нас больше не курят.
– Ты серьезно? Тогда я пойду пить пиво на лавочке, в одиночестве. Или забью на это. Ты все равно меня не выгонишь.
– Да ладно, я шучу. Но, на самом деле, хотят запретить курить в барах.
– Изверги…
– Согласен… Это же не спорт зал, в конце концов, или студия йоги, – бармен поставил передо мной пепельницу.
– Ну, ничего страшного. Придумаешь что-нибудь, – я сделал три больших глотка из кружки и издал старческий звук, чтобы дать понять окружающим, что мне хорошо.
– Придется. Давай, рассказывай, почему Джерри – крыса. Я собираю слухи.
– Сейчас я тебе все про него расскажу. Пообещай плюнуть ему в стакан, когда он придет.
– Не могу, но пообещаю сильно захотеть это сделать.
– Ну-у, хотя бы так. Так вот. Все было нормально, до последних трех выступлений. Может он и забирал чуть больше, но, думаю, это было не особо ощутимо. Наверное, он готовил почву. Чтобы я без задней мысли доверял ему организацию и прочее, ну, ты понял.
– Угу.
– Но, как уже говорил, за последние выступления платили больше, причем в несколько раз. Сам знаешь, сколько людей набегало…
– Нихрена себе… Ты пей, пей, а то остынет.
