— Встреча не состоится, — сказал Ригисвальд. — Я буду очень занят.
— Чем? — удивился Тасгалл.
— Пока еще не решил, — многозначительно ответил старик.
Тасгалл нахмурился, но больше ничего не сказал.
С улиц по-прежнему доносились крики ликующих жителей. Празднества длились всю ночь и перекочевали в новый день. Ригисвальд тщательно сложил свою лучшую одежду из овечьей шерсти, собираясь скатать ее и поместить в кожаный ранец. Ему помешал стук в дверь.
Открыв дверь, Ригисвальд увидел на пороге миловидного юного пажа. Его наряд был богато украшен кружевами и золотым шитьем. В руках он держал пакет с сургучной печатью.
— Это вам, господин.
Ригисвальд взял пакет и вознаградил пажа за труды, дав ему монету. Довольный мальчишка удалился, подбрасывая монету и ловя ее на лету. Ригисвальд уже собрался закрыть дверь, но увидел Тасгалла. Тот стоял у противоположной стены коридора и внимательно смотрел на старого мага. Ригисвальд коротко кивнул и повернулся к нему спиной. Тасгалл счел кивок за приглашение войти и последовал за Ригисвальдом.
Войдя к себе, старик швырнул пакет на стол. Он осторожно убрал одеяние в ранец, расправил складки и брызнул несколько капель кедрового масла, защищавшего шерсть от прожорливой моли.
— Это вызов в королевский дворец, — сказал Тасгалл, бросив взгляд на пакет.
— Думаю, что да, — отозвался Ригисвальд.
— Вы пойдете?
— Нет, не пойду.
— Его величество будет недоволен.
Ригисвальд стал аккуратно сворачивать свои чулки.
— Вокруг его величества толпятся сотни людей, жаждущих, чтобы он заметил их присутствие. Так что ему хватит забот и без меня.
— Я знаю, почему он хочет вас видеть, — сказал Тасгалл.
— В общем-то я тоже догадываюсь, — ответил Ригисвальд.
— Вы только повредите себе, если не пойдете.
— Ошибаешься. Я поврежу себе, если пойду.
— Его величество и так был недоволен, что барон Шадамер не присутствовал на коронации, — сказал Тасгалл. — Единственный из всех баронов. Его отсутствие очень бросалось в глаза.
Ригисвальд убрал свернутые чулки на дно ранца. Взяв серебряное круглое зеркальце, он внимательно оглядел собственное отражение. Потом тщательно расчесал волосы и бороду, после чего убрал и зеркальце, и гребешок из слоновой кости все в тот же ранец.
Тасгалл раздраженно следил за ним.
— Если барон Шадамер не явится немедленно, чтобы оказать своему новому королю надлежащие почести и принести клятву верности, его объявят предателем. Ему будет запрещено под страхом смерти возвращаться в пределы Виннингэля. Его земли и замок будут конфискованы в пользу короны. Королю нужны гарантии того, что он все же увидит Шадамера во дворце.
Ригисвальд опустил в сумку несколько книг; одни он купил здесь, другие привез с собой. Старик постарался расположить их так, чтобы не помять одежду и не порвать чулки. Закончив сборы, он закрыл ранец и проверил лямки. Потом надел дорожный плащ.
— Я не являюсь секретарем барона Шадамера, — сказал Ригисвальд, скрепляя плащ золотой застежкой. — И уж тем более не даю от его имени никаких гарантий.
— Но вы являетесь его другом, господин Ригисвальд. Скажите, что ему следовало бы исполнить свой долг чести по отношению к королю.
Ригисвальд повесил ранец на одно плечо. Руки Тасгаллу он не подал.
— Счастливо оставаться, Тасгалл. Да, забыл поздравить тебя с повышением.
Он направился к двери.
Тасгалл вертел в руках взятый со стола пакет.
— Род Шадамеров владел этой землей в течение многих поколений. Доход барона целиком зависит от плодов земли и от платы, взимаемой с плывущих вниз по Арвену. Лишившись титула, Шадамер превратится в обедневшего изгнанника. Ни дома, ни друзей, ни пристанища.
Ригисвальд остановился и повернулся к Тасгаллу.
— Я слышал, что глава Ордена Инквизиторов вчера скончался.
Тасгалл медлил с ответом.
— Он умер, наверное, от… сердечного приступа. Так? — спросил Ригисвальд.
Тасгалл сделал вид, что разглядывает пакет.
— Он уже давно жаловался на здоровье. Дознание показало, что он умер своей смертью.
Ригисвальд улыбнулся плотно сжатыми губами.
— На твоем месте, Тасгалл, я бы очень внимательно задумался над тем, кто именно умирает «своей смертью». Смерть Инквизитора вряд ли будет единственной.
Тасгалл подскочил к Ригисвальду и схватил его за руку.
— Передайте барону, что от него требуется совсем немного: преклонить колени и поклясться в верности королю Дагнарусу.
— Совсем немного? — снисходительно посмотрел на него Ригисвальд. — Друг мой, да это же всё.
Ригисвальд прошел по городским улицам, которые еще продолжали отскребать от сажи и крови, и вышел через ворота, которые еще продолжали чинить. Оглянувшись через плечо, он увидел новый флаг Виннингэльской империи. Окутанный дымной пеленой, из кроваво-красных языков пламени горделиво поднимался золотой феникс.
