— Кефрия, — повторила мать. И полностью скрыть мольбу ей не удалось.
— Я… — взгляд Кефрии перебегал с лица Роники на каменную физиономию мужа. Она дышала, точно мышь в мышеловке. — Я не могу! — взвизгнула она наконец. И заломила руки, прижав их к груди: — Ну что вы все так на меня смотрите! Не знаю я ничего и знать не хочу!
— А тебе и не надо, — заверил ее Кайл. — Все бумаги подписаны. Причем при свидетелях. Ты прекрасно понимаешь, как надо правильно поступить ради блага Альтии. И тебе отлично известно, что никто из нас твоей сестре зла не желает. Верь себе, Кефрия. И мне верь, я ведь твой муж.
Кефрия последний раз покосилась на мать (та смотрела на нее, не в силах поверить) и, опустив глаза, уставилась в полированные глубины столешницы. Ее руки нервно заскользили по гладкому дереву.
— Я верю тебе, Кайл, — наконец прошептала она. — Я верю. Но я не хочу обижать Альтию. Я не хочу выглядеть… жестокой…
— Ни в коем случае, — заверил Кайл. — Доколе она сама не будет жестока по отношению к нам. Это только справедливо.
— Ну… вроде бы да… — протянула Кефрия неуверенно. И быстро посмотрела на мать, ища поддержки, но лицо Роники ничего не выражало. Она-то всегда полагала, будто Кефрия была внутренне сильней младшей сестры. Ведь она выбрала путь, исполненный ответственности… в то время как Альтия жила беззаботной папиной любимицей, не вылезая из путешествий. Кефрия привела в дом мужа, родила деток, вела свое собственное хозяйство и посильно участвовала в делах, касавшихся основного владения. Или… так только казалось Ронике, когда она составляла бумаги о наследовании? Теперь пожилая женщина с неожиданной ясностью видела, что все хозяйствование Кефрии состояло в отдаче распоряжений во время уборки, в составлении меню, в хождении за покупками… да выходах в свет. Верно, все это высвобождало Ронике время для того, чтобы заниматься вещами более важными. Как же она проглядела, что Кефрия все время была, в общем-то, на посылках, подчиняясь сперва матери, потом мужу? Когда она последний раз высказывала собственное мнение, да еще пробовала отстаивать его?… Роника честно попробовала припомнить. Не получилось.
Ох, ну почему, почему она все увидела в истинном свете только теперь? О Са милосердный, — вот такой вот безвольной Кефрии она сама отдала все бразды управления… и семейным хозяйством, и всеми их жизнями!.. Законы и традиции Удачного гласили ясно и внятно, — после смерти мужчины его имущество переходило отпрыску. Не жене. Ну то есть Роника вполне могла бы оставить себе свое давнее приданое… если бы к настоящему времени от него хоть что-то осталось.
И тут у нее по-настоящему екнуло сердце. Роника поняла: не только участь младшей дочери полностью зависела теперь от прихоти Кайла и от его понятий о том, что годится или не годится для женщины. Роника и сама была теперь в его власти.
И все это она сама на себя навлекла.
Она быстро посмотрела на зятя, усилием воли стерев чувства с лица. «О Са, сделай так, чтобы он подольше этого не понял…» Ведь если он поймет, она, Роника Вестрит, очень даже может в одночасье лишиться всего. Вообще всего, дочиста. И ей тоже вполне могут надеть удавку на шею и вынудить согнуться…
Она заставила себя поглубже вдохнуть и постаралась чтобы голос не выдал ее.
— Что ж… пока действительно выглядит справедливо. — Пусть только ее отступление не покажется ему слишком внезапным. — А как на самом деле получится, — поглядим. — Она испустила показной вздох, потом стала тереть глаза, изображая усталость. — Какое множество дел, и обо всех надо думать одновременно. Значит, насчет Альтии мы договорились. И, как верно заметил Кайл, надо, чтобы «Проказница» вышла в море как можно скорее. Вот о чем нам надо бы позаботиться вместо того, чтобы спорить о пустяках. Можно поинтересоваться, куда ты собираешься отправиться, с какими грузами и сколь скоро?
Она надеялась, что он не додумается воспринять ее любопытство как пожелание поскорее выпроводить его из дому, — на самом деле Роника лихорадочно обдумывала, что за чем ей следует предпринять во время его отсутствия. По крайней мере она позаботится, чтобы немногое оставшееся от былого приданого после ее смерти перешло к Альтии… Упоминать об этом вслух она, конечно, не станет. И вообще незачем препираться с Кайлом, покуда он дома. Вот останутся они с Кефрией наедине — и тогда-то она должным образом воздействует на старшую дочь…
Между тем Кайл вроде бы даже обрадовался неожиданному вопросу.
