— Хорошее место,— одобрил он.— В случае чего нас прикроют со спины вон те валуны. Все лучше, чем угодить в ловушку в лесу.— Он вытянул перед собой руки, показывая Данкену кровоточащие ссадины от веревки на запястьях,— Сдается мне, у вас такие же отметины, милорд.
— Да, связали нас на совесть,— проговорил Данкен.— Если бы не старик...
— Ему надо было идти с нами. Когда Потрошитель узнает...
— Вполне вероятно, что он ничего не заподозрит. Они все перепились как свиньи. Кто-то подарил им три бочонка с вином. Естественно, они вознамерились вылакать все до последней капли. Интересно, кто это оказался столь щедрым?
— Может, они нашли бочонки? В погребе какого-нибудь сожженного дома?
— Нет. Не помню кто — то ли Робин, то ли Эйнер — сказал, что вино им подарили.
— Вы предлагали Седрику присоединиться к нам?
— Разумеется. Он ответил, что не может бросить пчел. Мол, те без него пропадут.
— А Призрак так и не показывался?
— Возможно, он увидел, что произошло, и отправился на розыски Шнырки.
— Вместо того чтобы появиться перед часовыми и напугать их до смерти. Они бы точно вырубились от страха.
— Ну и что? — хмыкнул Данкен.— Нам от этого не было бы ни малейшей пользы. Или, по-твоему, Призрак сумел бы перерезать веревки?
— Да,— протянул Конрад,— похоже, вы правы, милорд. Может, он и впрямь появился и улизнул снова. Ладно, Бог с ним. Что будем делать?
— Надо подумать,— отозвался Данкен.— По правде говоря, я не знаю. Может статься, разумнее всего спрятаться и выждать, пока переполох немного уляжется.
— Если уляжется,— буркнул Конрад.
— Так или иначе, что-то необходимо предпринять. У нас нет ни еды, ни одеял. Вдобавок Потрошитель похитил амулет Вульферта.
— Невелика потеря,— заявил Конрад.— Подумаешь, побрякушка.
— Возможно, это не просто побрякушка, а могущественный талисман,— отозвался Данкен,— Может быть, именно благодаря ему мы до сих пор живы. Посуди сам: мы выбрались из колдовской западни, без труда победили безволосых и обратили в бегство оборотней. У меня такое впечатление, что нам помогает амулет.
— Однако от Потрошителя он нас не защитил.
— Правильно,— согласился Данкен,— не защитил. Но во всех прочих случаях нам без него, я уверен, пришлось бы туго.
— Я знаю, вы презираете меня,— вмешался в разговор подошедший Эндрю.— Не смею упрекать вас, ибо и впрямь пренебрег своими обязанностями. Вы поставили меня часовым, а я задремал и потому прозевал бандитов.
— Вот, значит, как? — прорычал Конрад,— Признаться, я подозревал, что без тебя тут не обошлось. Выходит, ты заснул? Интересно, с какой стати? Или не ты дрых всю прошлую ночь в седле на спине Дэниела?
— Я,— вздохнул Эндрю.— Но я совсем не выспался, и глаза у меня слипались сами собой. Впрочем, я не оправдываю себя. Всему виной слабость, телесная слабость. Умом я понимал, что должен бодрствовать, но потребности тела оказались сильнее. Почему-то у меня всегда плоть торжествует над духом.
— Потому,— фыркнул Конрад,— что болтаешь без умолку.
— У каждого из нас есть свои слабости,— вступился за отшельника Данкен.— Главное, что все кончилось благополучно.
— Я хочу искупить свою вину,— произнес Эндрю.— Я попытаюсь стать истинным ратником Господа. Отныне вы можете без колебаний полагаться на меня.
— Совесть замучила? — справился Конрад.— Дать бы тебе хорошего пинка, живо бы успокоился.
— Пожалуйста, добрый сэр! — Эндрю повернулся спиной и задрал рясу, выставив на всеобщее обозрение свою тощую задницу.— Я прошу только об одном, друг Конрад: вложи в удар всю силу, не жалей меня.
— Хватит ерничать! — В голосе Данкена прозвучали стальные нотки.— Стыдись, сэр отшельник! Какой из тебя после этого ратник Господа? Веди себя пристойно!
Эндрю покорно опустил рясу.
— Зря, милорд,— проговорил Конрад,— Глядишь, пинок помог бы ему образумиться, наставил бы, так сказать, на путь истинный.
— Тихо,— произнес Данкен, взмахом руки призывая спутников к молчанию.— Тихо. Слушайте!
Издалека донеслись приглушенные расстоянием крики. Порой они делались громче, порой почти сливались с шелестом ветра в листве.
— С болота,— определил на слух Конрад.— Точно, с болота.
Они продолжали прислушиваться. Крики было смолкли, но какое-то время спустя возобновились, затем стихли снова — теперь уже насовсем.
— Потрошителя навестили незваные гости,— заметил Конрад.
— Может, безволосые? — предположил Эндрю.
Небо на востоке постепенно розовело; в лесу вовсю щебетали птицы. Путешественники подождали, но крики больше не повторились.
— Мы должны выяснить, в чем там дело,— сказал Конрад.— Если бандиты погибли или бежали, значит, дорога свободна и нам не придется тащиться по холмам.
— Давайте я схожу посмотрю,— вызвался Эндрю.— Я буду очень осторожен. Меня никто не увидит. Пожалуйста, позвольте мне доказать, что я заслуживаю доверия.
— Нет,— отрубил Данкен,— мы останемся здесь. Откуда нам знать, что произошло? Если на нас нападут, лучше уж сражаться тут, а не на краю болота.
— Тогда разрешите мне, сэр,— подала голос Мэг,— В схватке от меня никакой пользы, а так я разведаю, что там к чему.
