— Чтобы отвести душу.
— Не стоит,— ответил Данкен.
— Нужно прочесть отходную,— проговорил подошедший Эндрю,— напутствовать умирающего, иначе он не обретет покоя. К сожалению, я не знаю слов...
Веки Потрошителя на мгновение разомкнулись, но тут же сошлись снова.
— Уберите этого недоноска,— прошептал он еле слышно.
— Понял? — справился у Эндрю Конрад.
— Окажите мне милость,— выдавил бандит.
— Какую?
— Размозжите голову.
— Лично я отказываюсь,— заявил Конрад.
— Мои люди погибли. Помогите мне умереть.
— Ты умрешь и без нашей помощи,— сказал Конрад.
Эндрю швырнул на землю свой посох, выхватил у Конрада дубинку и с размаху опустил ее на голову Потрошителя. Конрад ошарашенно уставился на пустую ладонь.
— Хорошенькое напутствие,— хмыкнул Данкен.
— Я исполнил его просьбу,— отозвался Эндрю, возвращая дубинку хозяину.
Отряд остановился на ночлег на довольно значительном расстоянии от того места, где пали в схватке с безволосыми тварями люди Гарольда Потрошителя во главе со своим атаманом. С болота, над которым сгущались сумерки, доносился неумолчный жалобный стон. Путники развели костер, пламя которого, раздуваемое порывистым ветром, освещало то подножие холмов, то черную болотную воду. Сидя у огня, Данкен размышлял о том, что в болоте, в самой его унылой безбрежности, таится некая угроза. Куда ни глянь, повсюду заводи, травянистые кочки, поросшие ивняком и прочими водолюбивыми деревьями и кустарниками островки. Заплутаться среди них означает, по всей видимости, верную смерть, поскольку все доступные ориентиры до отвращения схожи между собой.
— Нам крупно повезло, милорд,— проговорил Конрад, сидевший напротив Данкена,— Мы не только остались в живых, но и получили обратно свое добро и в придачу разжились тем, чего у нас не было.
— Жаль Седрика,— вздохнул Данкен.
— Надо было похоронить его,— сказал Эндрю.— Он выручил нас из беды, а мы...
— Это было бесполезно,— буркнул Конрад.— Рано или поздно волки все равно разрыли бы могилу, будь она глубиной хотя бы с твой рост.
— Скоро совсем стемнеет,— заметил Данкен.— Обидно: идем-идем, а прохода все нет и нет.
Внезапно из сумерек болота возник Призрак.
— Кого мы видим! — пробормотал Эндрю,— Где ты шлялся? Мы тут попали в переделку...
— Я знаю,— перебил Призрак.— Я наблюдал за тем, что происходило прошлой ночью, но вмешиваться не стал, так как решил, что от меня в драке никакого толку. Поэтому я немедленно отправился на розыски Шнырки и его собратьев, подумав, что они, возможно, сумеют вам помочь. Но их нигде не было...
— Этот мне Шнырки! — воскликнул Эндрю.— Такой же безответственный, как ты. Я говорил вам, милорд, ему нельзя доверять. Не стоило с ним связываться.
— Однако он выручил нас,— возразил Данкен,— там, у часовни. А потом привел сюда.
— Может быть,— неохотно согласился отшельник,— Иногда на него находит, и тогда он оказывается полезным. Но полагаться на гоблина!.. По мне, лучше уж сразу утопиться или повеситься!
— Я рад сообщить,— сказал Призрак, — что в настоящий момент вам ничто не угрожает. Безволосые находятся за холмами, далеко отсюда.
— Они были здесь сегодня утром,— заявил Конрад,— и прикончили Потрошителя.
— Я знаю,— повторил Призрак.— Но они не стали задерживаться.
— Должно быть, Потрошитель со своими подручными прятался в проходе,— проговорил Данкен.— Ты уверен, что безволосым не взбрело на ум то же самое?
— Уверен,— заявил Призрак.— Я только что оттуда. Пролетел из конца в конец.— Он содрогнулся. — Жуткое местечко.
— За проходом должен быть замок,— продолжал Данкен.— По крайней мере, так утверждал Шнырки.
— Развалины замка,— поправил Призрак.— Сплошные развалины, все во мху, а кругом деревья.
Мэг, которая сидела чуть поодаль, что-то бормотала себе под нос, снова и снова разбрасывая по земле горсть камешков, как будто играла в какую-то игру.
— Что говорят руны? — осведомился Эндрю с презрением в голосе.— Что нас ждет в будущем?
— Беда,— откликнулась ведьма.— Руны предвещают новую беду.
— Куда уж больше? — криво усмехнулся Данкен.— По-моему, мы натерпелись вполне достаточно.
— Как знать, как знать,— хмыкнула Мэг,— Беда если привяжется, от нее так просто не отделаешься. Кого-то она минует, а кому-то не дает передышки до смерти.
— Какая она? — справился Конрад,— Скажи нам, чтобы мы могли подготовиться.
— Этого руны мне не открыли. Я поведала все, что узнала.
— Ерунда,— фыркнул Эндрю.— Тоже мне, колдунья! За кого ты нас принимаешь? Ну-ка покажи, где на твоих рунах магические знаки?
— Зачем же оскорблять человека? — укорил Данкен,— С какой стати нам подозревать ее в мошенничестве?
— Спасибо на добром слове, сэр,— поблагодарила Мэг,— Когда гадают, суть не в камнях, а в том, кто их бросает. Коли ты сведущ в ремесле, сгодится любой камень.
— Скажи мне вот что,— попросил Данкен.— Думаю, ты должна знать. Что это за стон, который раздается над болотом? Почему он такой жалобный?
— То не жалоба, милорд,— ответила Мэг,— то скорбь по всему миру, по всем существам на Земле — людям и всем остальным, даже тем, кто существовал задолго до людей.
