Данкен бежал к покосившимся монолитам, гадая про себя, на что можно рассчитывать среди развалин замка. Если Злыдни и безволосые нападут снова — а так, вероятнее всего, и будет,— значит, вновь придется сражаться. Разумеется, руины защитят их сзади, тем не менее шансов выжить — никаких. Если бы не Диана и не Охотник, все они полегли бы уже в первой стычке. Интересно, что привело сюда Охотника? С какой стати он помог им? Почему принял их сторону? Данкен кинул через плечо быстрый взгляд на поле битвы. Равнину устилали тела безволосых, вдобавок тут и там валялись туманные чудища: то, которое он разрубил пополам, другое — растерзанное Крошкой... Возможно, двумя дело не ограничилось.
Юноша миновал монолиты... и не поверил собственным глазам. Он очутился на ухоженной лужайке с бархатистой, аккуратно подстриженной травой! Данкен поднял голову и невольно вскрикнул от удивления. Развалины исчезли. Перед ним возвышался прекрасный замок, поражавший великолепием архитектуры, настоящий дворец. Каменные ступени вели к освещенному факелами портику. Грифон приземлился на лужайке. Диана соскочила на землю и, по-прежнему сжимая в руке окровавленный топор, направилась к юноше. В лучах заходящего солнца ее волосы отливали червонным золотом. Остановившись в нескольких шагах от Данкена, она изобразила нечто вроде реверанса.
— Милости просим в Замок Чародеев.
Данкен осмотрелся, проверяя, все ли на месте. Его товарищи, замерев на лужайке, ошарашенно разглядывали дворец. Внезапно Стэндиш сообразил, что до сих пор стискивает в кулаке рукоять клинка, и хотел было сунуть меч в ножны, однако Диана сделала отрицательный жест.
— Сначала вытрите,— сказала она и сняла с шеи белый шарф.— Вот этим.
— Но я не хочу...
— Не спорьте,— перебила она.— Он все равно старый. К тому же у меня их полным-полно.
— Я предпочел бы траву.
Диана покачала головой. Пожав плечами, Данкен взял у нее шарф. Ему показалось, что тот вовсе не такой уж старый.
— С вашего разрешения, миледи,— Юноша вытер клинок, стараясь, чтобы на лезвии не осталось ни единого пятнышка.
— Давайте сюда,— сказала Диана. Получив шарф обратно, она протерла им свой топор,— Вам понравилось? Лично я развлекалась от души.
— Все хорошо, что хорошо кончается,— отозвался слегка озадаченный Данкен,— Нам приходилось туго, пока не появились вы с Охотником. Скажите, откуда вы взялись? И каким образом развалины...
— Я же сказала,— ответила Диана.— Вы в Замке чародеев. Сразу за монолитами начинается волшебство.
К ним, припадая на одну ногу, приблизился Конрад.
— Что стряслось? — спросил Данкен.
— Пропороли,— откликнулся Конрад, поворачиваясь боком, чтобы показать рваную рану, тянувшуюся от колена до бедра,—Должно быть, та бестия, которую разорвал Крошка. А с вами, милорд, сдается мне, все в порядке.
— Да, если не считать того, что грифон огрел меня крылом по голове.
Данкен провел рукой по лбу и посмотрел на ладонь: та была мокрой от крови.
— Прошу прощения,— проговорила Диана.— Хьюберт порой становится ужасно неуклюжим. Это, впрочем,
неудивительно. В его-то возрасте...— Она повернулась к Конраду.— Твоя рана...
— Затянется,— буркнул Конрад.— Получали и похуже.
— В ней может быть яд. Надо наложить мазь. Доверься мне, я разбираюсь в лекарственных снадобьях.
— Благодарствую,— пробормотал Конрад, не желая, очевидно, выглядеть в ее глазах неотесанным мужланом.
Данкен посмотрел на монолиты. Как ни странно, огромные камни стояли прямо и казались вытесанными только вчера. Все они — и те, что служили опорами, и перемычки над ними — тускло сверкали в лучах заката. Разумеется, всякие следы выветривания исчезли, будто их и не было.
— Я ничего не понимаю,— произнес Данкен.— Камни, замок, лужайка... Откуда что взялось? Эти скамейки, пруды, дорожки...
— Вы попали в зачарованное место,— объяснила Диана.— Снаружи, из-за пределов магического круга, Замок мнится разрушенным. Вообще-то так оно и должно быть, ведь его воздвигли не одно столетие тому назад. Однако внутри круга все сохраняется в своем первозданном виде. Время здесь не властно. Когда-то тут жили могущественные чародеи, познавшие величайшие тайны природы. Они подчинили себе время и...
— Когда-то? А теперь что, не живут?
— Ныне в Замке обитает один-единственный чародей. Последний.
Данкена подмывало задать новый вопрос, однако он сдержался, мысленно укорив себя за неуместное любопытство.
— Вы хотели спросить про меня? — весело рассмеялась Диана.
— Я не вправе, миледи...
— Ничего страшного. Да, в моих жилах течет кровь волшебников.
— Выходит, вы — чародейка?!
— Нет,— покачала головой Диана.— Я пыталась ею стать, но обнаружила, что у меня не получается. Помните, я спрашивала о Вульферте?
— Конечно, помню.
— Это мой прадед. Однако что же мы стоим на пороге? Ваш товарищ истекает кровью, да и вас тоже не мешало бы подлечить. И потом, вы наверняка умираете от голода.
— Я бы не отказался заморить червячка,— ухмыльнулся Конрад.— Да и горло промочить было бы неплохо. После драки всегда хочется пить.
— Извините его,— сказал Данкен.— К сожалению, ему не бывает стыдно.
