Данкен собрал свой маленький отряд и вместе с Конрадом повел товарищей к болоту. На севере виднелся тот самый холм, который рассекал надвое мрачный проход; западный склон холма круто обрывался к невидимой отсюда топи. На юге лениво струила воды река. Путешественники двигались вразброд, не соблюдая даже подобия строя. Пул ь пролегал по открытой местности, поросшей густой травой. Тут и там виднелись рощицы, перелески, заросли орешника. Утро поначалу выдалось ясным и безоблачным, однако с запада постепенно наползли тучи; солнце едва просвечивало сквозь них и выглядело этаким бледным светящимся пятном. Где-то через час после выхода стало возможно различить далекий плач. В нем звучала полная безысходность, как будто плакальщицы отказались от всех и всяческих надежд на лучший жребий для мира.
Шагавшая рядом с Данкеном Диана поежилась.
— Какой жуткий звук! — проговорила она.— Пробирает до костей.
— Ты разве не слышала его раньше?
— Слышала, конечно, однако не обращала внимания. С болота ведь постоянно исходят всякие диковинные звуки. Я не представляла...
— Но чародеи должны были знать...
— Если они и знали, то мне ничего не говорили. И потом, я редко покидала Замок. Тогда я этого не сознавала, но теперь понимаю, что жила в тепличных условиях.
— Неужели? Дева-воительница...
— Ты заблуждаешься,— сказала Диана.— Разумеется, я не плакса, но и не рыцарь без страха и упрека. Да, меня научили обращаться с оружием, я несколько раз отправлялась исполнять довольно опасные поручения, но и только. Кстати говоря, я должна поблагодарить тебя за доверие.
Она подразумевала клинок, который сжимала в руке, поскольку ножен для него не было. Диана взмахнула мечом над головой, и тот заблистал на солнце, как будто оно светило в полную силу.
— Отличная сталь,— похвалил Данкен.
— И все?
— Очевидно, у Шнырки были основания не посвящать тебя в подробности.
— Однако в старину потерялся меч, который...
— В старину потерялось много мечей.
— Что ж,— проговорила Диана,— может, не будем об этом?
— По-моему, так будет лучше,— отозвался Данкен.
Путники миновали протяженную низину, поднялись на склон холма и остановились, глядя на запад, где прорисовывалось в отдалении тонкой полоской голубизны желанное болото. Между холмом и болотом возвышался лес, который тянулся от северной оконечности гряды на юг, насколько хватал глаз. Царап подковылял к Данкену и дернул юношу за полу куртки.
— Чего тебе? — справился Данкен.
— Лес.
— Что «лес»?
— Его тут не было. Я хорошо помню: до самого болота — никаких лесов.
— Сколько воды утекло с тех пор, когда ты здесь околачивался? — хмыкнул Конрад.
— Несколько столетий,— ответила за демона Диана.
— За такой срок кучка деревьев вполне могла разрастись в пущу,— заметил Данкен.
— Или наш друг просто запамятовал,— прибавил Конрад.
— Не слушайте его,— проворчал Эндрю, стукнув по земле посохом.— Сатанинское отродье, смутьян рогатый!
— Мэг, а ты что скажешь? — спросил Данкен.
— Ничего, милорд. Я тут в жизни не бывала.
— По-моему, все в порядке,— успокоил Конрад.— Уж я-то всегда чую беду, так что на мой нюх можно положиться.
— Мне тоже кажется, что все в порядке,— присоединился к Конраду Шнырки.
— Говорю вам, никакого леса здесь не было! — воскликнул Царап.
— Будем идти осторожно,— сказал Конрад.— Как ни крути, иначе чем через лес до болота нам не добраться.
Данкен поглядел на Царапа, который по-прежнему держался за полу его куртки, намереваясь, по всей видимости, дернуть еще раз. В левой руке демон сжимал остро отточенный трезубец с длинной рукоятью.
— Где ты раздобыл эту штуку? — полюбопытствовал юноша.
— Я ему дал,— проговорил Шнырки.— Трезубец принадлежал моему знакомому гоблину, но для таких, как мы, он чересчур тяжелый.
— Мастер Шнырки сказал,— сообщил Царап, — что трезубец для меня — самое подходящее оружие.
— Что значит подходящее?
— Да, милорд,— вздохнул гоблин,— с теологией у вас плоховато.
При чем тут теология? — удивился Данкен.
— Может, я ошибаюсь,— заявил Шнырки,— однако мне кажется, это давняя традиция. Некоторое время назад я натолкнулся в церкви на свиток, судя по всему — с текстами из Библии. Разбирать закорючки, которые вы почему-то именуете буквами, мне было некогда, однако картинки я рассмотрел. На одной из них — скажем прямо, достаточно примитивной — изображались демоны, точь-в-точь как наш друг, которые подталкивали к адскому пламени толпу безутешных грешников. Демоны были вооружены некими предметами, весьма напоминавшими трезубцы. Вот почему я сказал, что трезубец для Царапа — самое подходящее оружие.
— Ну-ну,— фыркнул Данкен.
По склону сбегала едва различимая тропинка, которая уводила прямиком в лес. Деревья на опушке казались вполне обычными, да и весь лес не производил сколько-нибудь угрожающего впечатления.
— Ты уверен, что леса здесь не было? — осведомился Данкен у Царапа.
— Целиком и полностью, милорд,— ответил тот, почесывая искалеченным копытом другую ногу.— У меня нет ни малейшего сомнения.
— Иначе как через лес нам до болота не добраться,— повторил Конрад.
