— Да, так. Иного объяснения у меня нет. Вот ваш мир, мир без технологии, без машин. Я помню, вы говорили об осадных орудиях и водяных мельницах, но в моем мире они машинами не считаются. В течение последних пятисот или почти даже тысячи лет развития вашего мира с точки зрения технологии не происходило. Вам незнакомо само это слово. Конечно, отдельные события случались, например расцвет христианства. Как оно к вам попало, я не имею ни малейшего представления. Однако суть проблемы в том, что вы обошлись без Возрождения, без Реформации, без промышленной революции...
— Ваши термины для меня лишены смысла.
— Извините, я увлекся. Постараюсь следить за собой. Ну так вот, события, о которых я упомянул,— поворотные пункты истории — вас миновали. Кроме того, у вас сохранилась магия и уцелели существа, которые в моем мире встречаются только в фольклоре. А мы забыли о магии, и, право слово, мой мир оттого несколько оскудел.
— Вы пытаетесь добраться до истины,— сказал Корнуолл, садясь на раскладушку рядом с Джонсом.— Что до меня, я не верю в вашу небылицу, хотя машины, которыми вы пользуетесь...
— Бог с ними,— перебил Джонс.— Давайте согласимся, что мы — люди с различными философскими воззрениями. Да, я хотел бы докопаться до истины в вопросе о разделении миров, но прибыл я сюда не за этим. И потом, где я добуду доказательства? Их наверняка не осталось.
— Может, и остались,— возразил Корнуолл.— Я сознаю, что мой рассказ может показаться вам бредом сумасшедшего...
— Вы о чем?
— Вы сказали, что мы — люди с различными воззрениями. Однако нас кое-что и объединяет. Мы ученые...
— Ну да. К чему вы клоните?
— В моем мире ученые, или книжники, составляют неофициальную гильдию, своего рода призрачное братство.
— За некоторыми исключениями,— произнес Джонс, качая головой,— у нас происходит то же самое. Ученых, как правило, уважают.
— И потому,— продолжал Корнуолл,— я могу открыть вам тайну, которая принадлежит не мне...
— Мы — дети разных культур,— сказал Джонс,— Наши точки зрения могут не совпадать. Мне будет неудобно, если вы поделитесь со мной секретом, который не предназначен для моих ушей. Я не желаю вводить вас в грех.
— Но мы же ученые,— ответил Корнуолл.— Значит, этика у нас общая.
— Ладно,— вздохнул Джонс,— выкладывайте.
— Где-то в Пустынном Краю находится университет, о котором упоминается в легендах. Он — не выдумка и существует на самом деле. В записях говорится...
Музыка снаружи смолкла, неожиданная тишина сама была как звук. Джонс замер. Корнуолл шагнул к выходу и прислушался. Издалека донесся визг — отчаянный, безнадежный визг.
— О Боже,— прошептал Джонс,— они его не отпускают.
Корнуолл приподнял полог и выскользнул из шатра. Джонс следовал за ним по пятам. Танцоры, сбившись в кружок, стояли у стола. Взгляды всех устремлены были на дорогу. Никто не произносил ни слова; все будто затаили дыхание. От костров тянулись к небу пушистые клубы дыма. На дороге показался обнаженный человек. Он спотыкался на ходу, спотыкался и кричал; голова его была задрана к звездам, а из горла рвался бессмысленный и бесконечный вопль. Позади него и по бокам шествовали адские псы, черные исчадия зла, некоторые из них шагали на четырех лапах, другие — только на двух, подавшись вперед, неуклюжей, нечеловеческой походкой. Их короткие хвосты подрагивали от восторга и предвкушения скорой расправы, а в черных пастях сверкали белые клыки.
Из толпы у стола выбрался Оливер. Он подбежал к Корнуоллу.
— Это Бекетт! — крикнул он.— Они поймали Бекетта!
Сопровождаемый сворой псов, человек приближался.
Теперь кроме его воплей можно было различить иной звук, этакий басовый аккомпанемент к душераздирающему визгу: то фыркали адские псы. Корнуолл присоединился к Джибу с Хэлом. Он раскрыл было рот, но почувствовал, что не в силах что-либо сказать. Неожиданно по его телу прошла дрожь, и он стиснул зубы, чтобы не стучали. Оливер дернул его за рукав.
— Это Бекетт,— повторил гоблин,— слышишь, Бекетт. Я столько раз его видел, что узнаю где угодно.
Добредя до лагеря, Бекетг вдруг перестал вопить и повернулся лицом к толае зевак, споткнулся, выпрямился и протянул к ним руки.
— Убейте меня! — простонал он,— Заклинаю вас именем Богоматери, убейте меня! Если среди вас есть хоть один человек, пусть он убьет меня.
Хэл снял с плеча лук и потянулся было за стрелой, но Плакси остановил его.
— Ты что, спятил? — воскликнул гном,— Стоит только шевельнуться, и они набросятся на нас. Ты не успеешь наложить стрелу, как тебе перегрызут горло.
Корнуолл шагнул вперед, положив руку на эфес клинка. Джонс быстро встал у него на пути.
— С дороги! — прорычал Корнуолл.
