— Он объяснил мне,— сказала Мэри и посмотрела Корнуоллу в глаза,— Он страшно смущался, но сумел объясниться. Я должна оставаться девственницей. Он обещал поговорить с тобой, но я...
Корнуолл вскочил. Тарелка с кашей полетела на землю. Мэри успела ухватить его за пояс и заставила сесть.
— Смотри, что ты наделал! — упрекнула она.
— Этот чертов Оливер! — воскликнул он.— Я сверну ему шею, как цыпленку! По какому праву он...
— Рог,— проговорила Мэри.— Рог единорога. Разве ты не понимаешь? Волшебство рога.
— О Господи! — простонал Корнуолл.
— Я выдернула его из дерева,— продолжала девушка.— и сумела это сделать только потому, что до сих пор не знала мужчины. Рог — могучее волшебное средство, но лишь в моих руках. Оливер сказал, что мы в столь отчаянном положении, что пренебрегать рогом было бы безумием. Я заявила ему, что сама поговорю с тобой, и сдержала слово. Я догадывалась, что может произойти, если он заведет с тобой подобный разговор. А свары и драки нам ни к чему.
— Извини,— буркнул он.— Извини, что тебе пришлось говорить это мне. Я мог бы сообразить и сам. Ну разумеется, мог бы!
— Нам с тобой некогда было думать об этом,— возразила она.— Все случилось почти мгновенно. Скажи мне, милый,— Мэри прильнула к Корнуоллу, и он обнял ее,— у других тоже так?
— Вряд ли,— ответил он,— Но я бессилен был сдержаться.
— И я,— прошептала она.— До того как ты взглянул на меня, я даже не подозревала, как сильно мне хочется стать твоей. В каждой женщине сидит шлюха. Нужен только подходящий мужчина, чтобы она выпрыгнула наружу.
— Все когда-нибудь кончается,— произнес он.— Наступит миг, когда магия единорога нам больше не понадобится. Что ж, подождем.
— А если мы оба, или один из нас, почувствуем, что уже не в состоянии терпеть, тогда наплюем на всякую магию!
Над костром запорхали искры: на уголья осыпались сгоревшие ветки. Небо на востоке просветлело — там всходила луна. В ночной темноте засверкали звезды. Позади влюбленных послышались шаги. Мэри встала:
— Положу тебе еще каши. Я наварила ее от души.
К середине четвертого дня пути впереди показался замок Зверя Хаоса. Паломники увидели его, поднявшись по крутому склону высокого холма, что обрывался прямо от вершины в глубокую долину, по которой когда-то протекала река. Палящее солнце выжгло почву на дне долины; наклонившись над обрывом, можно было различить на отвесной стене напластования красного, розового и желтого. Замок смотрелся достаточно неприглядно. Раньше он, должно быть, выглядел весьма внушительно, однако ныне являл собой плачевное зрелище: сторожевые башенки попадали, у стен, изрезанных вдоль и поперек трещинами, валялись груды камней, тут и там росли чахлые деревца.
Путники остановились, чтобы как следует присмотреться к замку.
— Столь грозное название,— сказал Плакси,— а на самом деле куча мусора.
— Ну, ты хватил через край,— возразил Оливер.— Он по-прежнему таит в себе угрозу.
— Поблизости никого не видно,— проговорил Джиб.— Может, он заброшен? Знаете, я все больше сомневаюсь, что здесь можно встретить хоть одно живое существо. Четыре дня подряд нам попадаются только зайцы да изредка суслики.
— А не попробовать ли нам его обойти? — предложила Мэри.— Вернуться назад и...
— Если там кто-нибудь есть,— сказал Хэл,— то нас уже заметили.
— А как по-твоему, Марк? — спросила Мэри.
— Хэл прав,— ответил Корнуолл.— К тому же вон, кажется, какое-то подобие тропы. Судя по всему, кроме как по ней нам не спуститься. Да и слова Джиба могут подтвердиться. А вдруг замок в самом деле заброшен?
— Но там, откуда мы идем, нам все уши прожужжали о Звере Хаоса,— сказала девушка,— Вроде бы он до сих пор жив.
— Предания умирают медленно,— объяснил Плакси,— а живут долго. К тому же до нас тут бывали немногие, так что свежие вести получить неоткуда.
