— Дубинка проголодалась,— сообщил он.— Давненько ей не приходилось разбивать черепов.
— Мост,— повторил Данкен тихо.
— Ладно,— пробормотал Потрошитель.— Не задирайтесь! Пропустите их! Нам не нужна лишняя кровь!
— Если кровь и прольется, то перво-наперво твоя,— бросил Конрад и проговорил, обращаясь к Данкену: — Седлайте коня, навьючивайте Красотку. Я справлюсь с ними в одиночку.
Мост медленно пошел вниз. Когда его конец ударился о противоположную сторону рва, маленький отряд был готов продолжить путь.
— Пока мы не окажемся в безопасности, я его не отпущу,— буркнул Конрад, разумея Потрошителя, и подтолкнул того в спину: мол, давай шагай. Бандиты в молчании взирали на происходящее, не делая попыток выручить своего главаря.
Очутившись на мосту, Данкен запрокинул голову и взглянул на небо. Тучи исчезли без следа, небосклон усыпали звезды, сияние которых затмевала своим светом почти полная луна.
Когда отряд пересек мост, Конрад ослабил хватку и Потрошитель обрел долгожданную свободу.
— Как только вернетесь к своим, прикажите поднять мост,— сказал Данкен предводителю бандитов.— Гнаться за нами не советую, если вы, конечно, не хотите возобновить знакомство с моим конем и Крошкой. Как вы могли убедиться, они обучены драться и разорвут ваших голодранцев в клочья.
Потрошитель молча заковылял обратно. Едва миновав ворота, он гаркнул на своих приспешников, послышался лязг цепей и скрип древесины, и мост начал мало-помалу подниматься.
— Пошли,— сказал Данкен, когда мост поднялся достаточно высоко. Пустив вперед мастифа, они направились вперед по склону холма, доверившись слабо различимой тропе.
— Куда мы идем? — спросил Конрад.
— Не знаю,— отозвался Данкен.— Мне все равно, лишь бы уйти отсюда.
Крошка предостерегающе зарычал — на тропу неожиданно выступил человек. Сопровождаемый псом, Данкен приблизился к незнакомцу. Тот проговорил дрожащим голосом:
— Не беспокойтесь, сэр. Я Седрик, местный пасечник.
— Что тебе нужно?
— Я пришел указать вам дорогу, сэр, и принес немного еды.— Седрик нагнулся и поднял мешок, который лежал у его ног.— Кусок грудинки, окорок, сыр,— принялся перечислять он,— буханка хлеба и мед. Что касается дороги, я могу показать самую короткую и безопасную. Я прожил тут всю жизнь и потому знаю окрестности как свои пять пальцев.
— С какой стати тебе вздумалось помочь нам? Ты же человек Потрошителя; он упоминал про тебя — дескать, ты спас пчел, уберег их от Злыдней.
— Я вовсе не его человек,— возразил пасечник,— Он явился совсем недавно, а мой род обитает в здешних краях, почитай, испокон веку. Наш хозяин был добрым и справедливым, мы жили счастливо, пока пару лет назад — ну да, в Михайлов день будет ровно два года,— не пришел Потрошитель со своими ублюдками и...
— Тем не менее ты остался с ним.
— Он пощадил меня, сэр, потому что я единственный умею обращаться с пчелами, а Потрошитель любит мед.
— Выходит, я был прав,— пробормотал Данкен,— Потрошитель захватил поместье силой, поубивав прежних обитателей.
— Точно,— подтвердил Седрик.— Ох и тяжелая настала пора! Сперва Потрошитель, потом — Злыдни, друг за дружкой, как сговорились.
— Значит, тебе известно, как нам поскорее очутиться вне досягаемости Потрошителя?
— Верно, сэр, известно. Я не заплутаю даже в темноте. Когда я сообразил, что происходит, то прошмыгнул на кухню, собрал чего поесть, перелез через палисад и стал дожидаться вас.
— А ты не боишься, что Потрошитель узнает о твоем поступке?
— Нет,— покачал головой Седрик.— Моего отсутствия никто не заметит. Я провожу все время с пчелами, сплю на пасеке, а сегодня пришел в дом из-за холода и дождя. Они решат, что я отправился обратно к пчелам. А что до меня, сэр, то, по правде сказать, я сочту за честь служить человеку, который одолел Потрошителя.
— Он тебе не нравится?
— Я его ненавижу, но в открытую мне с ним не тягаться, так что я действую исподтишка, врежу где получится.
— Пока давай мне,— проговорил Конрад, забирая у старика мешок.— На привале навьючим на Красотку.
— По-твоему, Потрошитель кинется в погоню? — справился Данкен.
— Не знаю, все может быть.
— Ты сказал, что ненавидишь его. Почему бы тебе не присоединиться к нам? Ведь тебя здесь ничто не держит.
— Я бы с радостью, сэр, но вот пчелы...
— Пчелы?
— Сэр, вы знаете что-нибудь о них?
— Крайне мало.
— Это удивительнейшие создания! — воскликнул Седрик.— Невозможно сосчитать, сколько их умещается в одном только улье. Но им требуется помощь человека. Каждый год матка должна откладывать яйца — одна-един-ственная, иначе улей ослабеет, пчелы начнут роиться и разлетятся в разные стороны. Ну вот, чтобы такого не случилось, нужен пасечник, который станет приглядывать за порядком. Он будет проверять соты. Выискивать лишних маток и уничтожать их; он убьет и старую матку, если чувствует, что сможет вырастить крепкую молодую...
— И потому-то ты останешься с Потрошителем?
— Я люблю своих пчел,— заявил старик, гордо расправляя плечи.— Я им нужен.
— Пчелы, пчелы,— проворчал Конрад,— Сколько можно болтать об одном и том же?
— Извините,— сказал пасечник,— Следуйте за мной и не отставайте.
