Путь пролегал в лесистой местности, пересеченной глубокими лощинами и оврагами. Порой попадались заброшенные фермы: сожженные строения, неубранный урожай на полях. Если не считать воронья, кружившего в воздухе и словно зачарованного раскинувшимся окрест запустением, да мелькавших в подлеске зайцев, живых существ не встречалось. Как ни странно — ведь вокруг простиралась Пустошь — над этой местностью витал дух покоя и благополучия.
Несколько часов спустя перед путниками возник крутой склон холма. Лес мало-помалу становился все реже и наконец сошел на нет. Впереди возвышался голый скалистый гребень.
— Оставайтесь тут,— велел Данкену Конрад,— а я посмотрю, куда нас занесло.
Стоя рядом с Дэниелом, Данкен наблюдал за тем, как Конрад взбирается на вершину, направляясь, по всей видимости, к венчавшему ее огромному валуну. Конь ткнулся носом в плечо хозяину и тихонечко заржал.
— Замолчи, Дэниел! — прикрикнул на него Данкен.
Пес сидел поблизости, настороженно поводя ушами.
Красотка переместилась так, чтобы оказаться возле Данкена. Тот протянул руку и потрепал ее по холке.
Тишина, казалось, вот-вот нарушится, но ничего подобного не случилось. Ни движения, ни звука, ни даже шелеста листвы. Конрад исчез из виду. Дэниел, на сей раз молча, вновь ткнулся в плечо Данкену. Внезапно из-за камней появился Конрад: он не шел, а полз, извиваясь всем телом. Очутившись на достаточном удалении от вершины, он поднялся и в мгновение ока скатился вниз по склону.
— Я видел две вещи,— проговорил он.
Данкен молча ожидал продолжения.
— Под холмом расположена деревня,— сообщил Конрад после паузы.— Все дома сгорели, кроме церкви, она ведь каменная, а камень не горит. Людей никого... Что-то мне не нравится. По-моему, нам лучше обойти деревню стороной.
— А вторая вещь?
— По долине движется конный отряд.
— Люди?
— Мне показалось, я узнал Потрошителя. Человек тридцать или около того. Они еще довольно далеко, но вряд ли я ошибся — нашего приятеля трудно с кем-то перепутать.
— Ты думаешь, они гонятся за нами?
— Разумеется. Не на прогулку же они выехали.
— Что ж,— произнес Данкен,— нам известно, где они, зато им неизвестно, где мы. Однако они опередили нас. Я, честно говоря, не предполагал, что они отважатся на преследование. Выходит, жажда мести сильнее страха.
— Им нужна не месть,— возразил Конрад,— а Дэниел и Крошка.
— С чего ты взял?
— Кто откажется от боевого коня и сторожевой собаки?
— Пожалуй, ты прав. Я им не завидую. Наши животные не согласятся поменять хозяина за здорово живешь.
— Что будем делать?
— Разрази меня гром, если я знаю. Они направляются к югу?
— Почти. Долина немного уклоняется к западу.
— Значит, мы повернем на восток. Обогнем деревню и постараемся оторваться от бандитов.
— Чем дальше, тем лучше.
Крошка вскочил, повернулся влево и издал низкий горловой рык.
— Пес что-то почуял,— заметил Данкен.
— Человека,— отозвался Конрад.— Он всегда так рычит, когда чует человека.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю все его повадки.
Данкен посмотрел в ту сторону, куда уставился Крошка. На первый взгляд там никого не было.
— Друг мой,— проговорил юноша,— на вашем месте я бы вышел сам. Мне не очень хочется натравливать на вас собаку.
Какое-то мгновение все оставалось по-прежнему, затем кусты зашевелились, и из них показался человек. Крошка кинулся вперед.
— Ко мне! — крикнул Конрад.
Незнакомец был высок ростом и бледен как смерть. Его облачение составляла потрепанная ряса темно-коричневого цвета, ниспадавшая до лодыжек; на плечах топорщился капюшон. В правой руке человек сжимал длинную, сучковатую палку, а левой стискивал пучок травы. Кожа столь туго обтягивала его череп, что поневоле чудилось, будто из-под нее выпирают кости. Лицо обрамляла жидкая бороденка.
— Я Эндрю, отшельник Эндрю,— произнес незнакомец.— Увидев вас, я испугался и поспешил спрятаться. Понимаете, я собирал травы, чтобы было из чего приготовить ужин. У вас, случайно, не найдется сыру?
— Случайно найдется,— буркнул Конрад.
— Я грежу о сыре,— объяснил отшельник.— Просыпаюсь ночами и вдруг сознаю, что думаю о нем. Я так давно не пробовал сыра!
— В таком случае,— сказал Данкен,— мы рады будем угостить вас. Конрад, сними-ка с Красотки мешок с припасами.
— Подождите, подождите! — воскликнул Эндрю.— Не надо торопиться. Вы ведь путники, правильно?
— А то по нам не видно,— пробормотал Конрад.
— Переночуйте у меня,— предложил отшельник.— Знаете, я стосковался по человеческим лицам и голосам. Правда, у меня есть Призрак, но говорить с ним — вовсе не одно и то же, что беседовать с человеком из плоти и крови.
— Призрак? — переспросил Данкен.
— Да, самый обыкновенный и весьма порядочный. Не бряцает цепями, не стонет по ночам. Он поселился со мной с того дня, как его повесили. Дело рук Злыдней...
— Понятно,— протянул Данкен.— А вы каким образом ускользнули от них?
