Под ногами сразу захлюпала вода. С каждым шагом Данкен проваливался все глубже. С трудом выдирая сапоги из болотной жижи, он достиг ближайшей к берегу заводи. Вода в ней была черней чернил, с маслянистым отливом и внушала неясную тревогу. Данкен свернул в сторону, и тут поверхность воды вскипела и забурлила и над заводью гигантским горбом взметнулась спина неведомого животного. Данкен ухватился за рукоять клинка и наполовину обнажил его. Спина обрушилась вниз; мгновение спустя вода обрела прежнюю обманчивую неподвижность. Однако из соседней заводи выскочила вдруг отвратительная голова на длинной шее. Сплошь в чешуе, она была не столь громадной, как то представлялось по очертаниям спины, имела треугольную форму и оканчивалась неким подобием клюва. На макушке торчали два рога. Тварь разинула клюв, и оказалось, что пасть больше головы и изобилует к тому же отталкивающего вида клыками.
Данкен стиснул в руке меч и приготовился отразить нападение, однако удара не последовало. Чудовищная голова медленно, почти неохотно скрылась под водой. Над болотом вновь воцарился зловещий покой.
— По-моему, вам лучше вернуться,— сказал Конрад.
Данкен послушно развернулся и, внимательно глядя под ноги, направился обратно.
— Нам не перейти,— заключил Конрад.
Сопровождаемый верной Красоткой, к ним подковылял Эндрю.
— Здесь нет никакого болота,— воскликнул он,— нет и никогда не было! Это все чьи-то чары!
— Остерегайтесь, милорд,— посоветовала Мэг.— Пускай болото ненастоящее, зато погибнете вы не понарошку.
— Как же быть? — произнес Данкен.
— Свернуть на другую дорогу,— отозвался Эндрю.— Обойти стороной. Сдается мне, наши враги не настолько могущественны, чтобы заколдовать все вокруг. Им известно, куда мы направляемся, а потому они, вернее всего, наложили заклятие только на выбранный нами путь.
— Если я правильно понял,— сказал Данкен,— вы предлагаете повернуть к холмам. Вам хорошо знакомы окрестности?
— Не то чтобы хорошо, но заплутать не заплутаем. В нескольких милях к востоку отсюда начинается тропа через холмы. Идти будет тяжело, сплошные подъемы да спуски, зато какое-то время спустя мы окажемся на равнине.
— По-моему,— проговорила Мэг,— выбора у нас не осталось.
Тропа, о которой говорил Эндрю, отыскалась довольно быстро, однако, как вскоре выяснилось, толку от нее было чуть: она завела путников на крутой склон и словно растворилась в траве. Тем не менее они все-таки вырвались из колдовского плена. Местность не производила больше впечатления неуловимо переиначенной, выглядела так, как того и следовало ожидать; ни дубы, ни кустарник, ни лишайник на валунах уже не пугали и не предвещали чего-то ужасного. Мерцание красок в воздухе тоже давным-давно прекратилось. Эндрю ничуть не преувеличивал: идти и впрямь было нелегко — то вверх, то вниз, потом снова вверх и опять вниз, причем спуск зачастую оказывался куда утомительнее подъема.
Убедившись, что тропа исчезла, Данкен взглянул на солнце. Светило вот-вот должно было достичь зенита.
— Давайте немного отдохнем и подкрепим наши силы,— сказал юноша,— а затем двинемся на восток.— Он повернулся к Эндрю: — Вы уверены, что проход существует?
— Уверен,— кивнул отшельник,— Я сам пользовался им, правда, немало лет тому назад.
Прежде чем затеряться в траве, тропа вывела их на плоский уступ протяженностью в несколько ярдов; далее склон вновь круто уходил вверх.
Конрад набрал хвороста и развел костер. Крошка улегся на землю. Дэниел и Красотка, уставшие не меньше людей, показывали всем своим видом, что не прочь задержаться тут подольше.
— Нам сейчас пригодился бы Призрак,— заметил Конрад,— вот только где его искать?
— Он проявил себя с самой лучшей стороны,— произнес Эндрю.— Я и не предполагал, что он отважится путешествовать при свете дня. Надо отдать ему должное: он просто молодец.
Внизу, среди деревьев, мелькнула серая тень.
— Волк,— сказал Данкен.
— Точно,— подтвердил отшельник.— Между прочим, с тех пор как на нашей земле обосновались Злыдни, волков заметно прибавилось.
Вслед за первой тенью появилась на мгновение вторая, затем — третья.
— По крайней мере трое,— проговорил Данкен.— Вообще же их наверняка гораздо больше. Как по-вашему, они преследуют нас?
— Не тревожьтесь, милорд,— заявил Конрад.— Волки — отъявленные трусы, они боятся людей.
— Они чуют кровь,— подала голос Мэг. Старуха сидела, обняв себя руками за плечи; ее била мелкая дрожь,— Эти твари способны учуять кровь задолго до того, как она прольется.
— Бабушкины сказки,— фыркнул Конрад.
— Нет,— возразила Мэг.— Они чувствуют приближение смерти.
— Пусть их,— оборвал ее Конрад,— Если кровь и прольется, то не наша.
