— Нас уже пытались зачаровать,— заявил Конрад,— и ничего не вышло.
— Те чары предназначались всего лишь для того, чтобы запутать нас, вынудить свернуть с тропы,— объяснила Мэг.— Здешнее волшебство гораздо могущественнее.
А она права, подумалось Данкену. Несмотря на все старания убедить друг друга в том, что выход из положения существует, несмотря на браваду Конрада, следовало, пожалуй, признать, что из Замка им не вырваться.
Путники сидели на той же нижней ступеньке лестницы, что вела к портику. Перед ними простиралась лужайка, на краю которой поблизости от монолитов паслись Дэниел и Красотка. Грифон Хьюберт лежал на том же месте, что и раньше. Очевидно, он был настолько стар, что двигаться предпочитал как можно меньше.
— А где Крошка? — спросил Данкен.
— Да где-нибудь тут,— отозвался Конрад.— Пять минут назад рыл землю — хотел, видно, поймать мышь.
Что ж, сказал себе Данкен, они очутились в ловушке, устроенной с изумительным коварством. Манускрипт теперь ни за что не попадет в Оксенфорд; мало того, он навсегда потерян для человечества — по крайней мере оригинал. Слава Богу, что монахи догадались сделать две копии! Лорд Стэндиш, владелец Стэндиш-Хауса, и его милость архиепископ будут ждать вестей, а их не будет, не будет, и все. Данкен? Конрад? Сгинули без следа, канули в небытие. Впрочем, возможно, удастся переправить весточку через Диану. Ее здесь ничто не удерживает, так что она, если, конечно, пожелает, может долететь до Стэндиш-Хауса, даже заодно прихватив с собой манускрипт. Тогда придется снова посыпать кого-то через Пустошь в Оксенфорд. Нет, не через Пустошь — этот путь чересчур опасен. Нужно отправить манускрипт морем. Пираты все-таки не Злыдни. И потом, как знать,— вдруг достанет времени на то, чтобы собрать сильный флот, способный отразить нападение пиратов.
— Милорд,— окликнул Конрад Данкена.
— Да?
— Надо бы посоветоваться.
— Ну? Что такое? Давай выкладывай.
— Злыдни не хотят, чтобы мы добрались до Оксен-форда, так? Сдается мне, они не хотят, чтобы мы вообще куда-либо добрались. Они раз за разом старались остановить нас. Что ж, им это удалось. Больше они нас могут не опасаться.
— К чему ты клонишь?
— Леди Диана.
— Что «леди Диана»?
— Может, она заодно с ними? Может, она нарочно нас сюда заманила?
На щеках Данкена заалел румянец. Юноша открыл было рот, но сдержался и промолчал.
— Я думаю, Конрад ошибается,— поторопился вставить Эндрю.— Она дважды выручала нас из беды. Навряд ли она поступила бы так, если бы была заодно со Злыднями.
— Наверно,— хмуро согласился Конрад.— Однако лучше подозревать друга, чем прозевать врага.
Вновь установилось молчание. Данкен вернулся к мысли о доставке манускрипта в Оксенфорд кружным путем. Он понимал, что эта затея заранее обречена на провал. Разумеется, Диана может долететь до Стэндиш-Хауса и рассказать лорду Дугласу и его милости, что произошло; однако дорога морем заказана. Ведь недаром Стэндиш-старший и архиепископ выбрали именно этот путь, через Пустошь. Вполне возможно, отец снова попытает счастья на суше: соберет дружину и отправит ее в поход. Но тут надеяться не на что. В шайке Потрошителя было без малого тридцать человек — и где они? Все мертвы. Им самим, продолжал размышлять Данкен, пока везет, к тому же их оберегает талисман. Но подожди-ка! Что мешает Диане, если она согласится, полететь не на север, а в Оксенфорд? Она передаст манускрипт епископу Уайзу, дождется ответа и прилетит обратно. Все очень просто.
Увы, вздохнул про себя Данкен, все это, к сожалению, беспочвенные фантазии, тщетные попытки отыскать хоть какую-нибудь лазейку. Он не рискнет расстаться с манускриптом, не отдаст его ни Диане, ни кому другому. Почему? Да потому, что не доверяет ни одному человеку, за исключением Конрада. В конце концов, кто заманил их сюда, в колдовскую ловушку? Диана. Теперь она извиняется, даже плачет, однако извиниться куда легче, нежели исправить содеянное, а слезы быстро высыхают. Вдобавок манускрипт доверили только ему; выходит, он просто не имеет права отдавать документ в чужие руки. Он — единственный, кто облечен, можно сказать, доверием Господа! Данкену стало стыдно, что он забыл, в чем клялся, когда брал у архиепископа драгоценный пергамент.
— Вот еще что,— прибавил Конрад — Надо поговорить с демоном: а вдруг он сумеет нам помочь? Может, у него есть в запасе пара фокусов. Если мы пообещаем, что отпустим его на волю, если убедим...
— Лично я,— заявил Эндрю,— не собираюсь сговариваться с демоном. Он — исчадие ада.
— А мне показалось, с ним можно иметь дело,— заметил Данкен.
— Ему нельзя доверять,— возразил Эндрю.— Он рано или поздно обязательно подведет.
— Ты утверждал, что нам не следует доверять Шнырки,— буркнул Конрад.— Между тем послушай мы гоблина, нас бы тут не было. Он предупреждал, чтобы мы не подходили к замку.
— Поступайте как вам вздумается,— фыркнул Эндрю.— Я умываю руки. А вы хоть целуйтесь со своим демоном.
— А если он нам поможет?
— Ну да, станет он помогать просто так! Помяните мои слова, он своего не упустит!
— Я готов на все, лишь бы спастись,— ответил Конрад.
