— Разумеется, примем. Раз события разворачиваются таким образом...
— Каким?
— По слухам, Орда движется вдоль западного берега болота. Будем надеяться, она продолжит движение в избранном направлении, то есть на север. Тогда мы пропустим ее, воспользуемся твоей помощью и перейдем болото.
— Сэр...
— Да?
— Ближе к тому краю болота расположен огромный остров, больше всех остальных. Его стерегут драконы.
— Почему именно драконы?
— Потому,— ответил демон,— что это Остров печали. Обитель мировой скорби.
Сопровождаемый демоном, Данкен вернулся к костру. Диана, Мэг и баньши сидели чуть в сторонке. Эндрю растянулся на земле у огня, накрылся овечьей шкурой и, судя по храпу, погрузился в сон. На коленях у Дианы лежал кусок черного бархата.
— Смотрите, что получила Диана,— хихикнула Мэг.— Покажи им, девочка, что тебе подарил Шнырки.
Данкен перевел взгляд на Диану. Та улыбнулась, глаза ее сверкнули в свете костра. Она осторожно развернула бархат, и блики пламени отразились от длинного лезвия, а самоцветы на рукояти заискрились мириадами огоньков.
— Я сказала ему, что не могу принять такой роскошный подарок,— проговорила Диана,— но он настоял на своем.
— Гоблины хранили этот клинок как святыню,— подала голос Нэн.— Не думали не гадали, что однажды он попадет в человеческие руки,— Баньши передернула плечами,— С другой стороны, ни гоблину, ни кому другому из нас в одиночку его даже не поднять.
Данкен опустился перед Дианой на колени и протянул руку к мечу.
— Можно? — спросил он.
Диана кивнула. Юноша провел пальцами по лезвию — чуть ли не благоговейно, как будто притронулся к великой драгоценности.
— Данкен,— позвала тихо Диана,— Данкен, мне страшно.
— Страшно?
— Да, я боюсь меча. Шнырки не сказал мне, кому он принадлежал...
— Значит, так и надо,— отозвался Данкен, подобрал бархат и вновь обернул клинок.— Воздух сырой, ночь холодная, а с таким оружием следует обращаться бережно,— Он повернулся к Мэг,— Матушка, я хочу тебя кое о чем спросить. Ты как-то на днях рассказывала нам о плаче по миру. Нельзя ли поподробнее?
— Я рассказала все, что знала, милорд.
— Ты упомянула, что на свете несколько подобных мест. Насколько я понял, ты считаешь, что одно из них как раз на болоте?
— Так мне говорили.
— А кто плачет?
— Женщины, милорд. Кому еще плакать, как не им? Разве у них мало поводов оплакивать судьбу?
— Их никак не называют?
— Не знаю, милорд,— произнесла Мэг после некоторого раздумья.— Лично я никогда не слышала, чтобы их как-то называли.
— А ты? — справился Данкен у Нэн.— Может, то не женщины, а баньши?
— Нет,— возразила Нэн.— Баньши нет дела до всего мира. Мы оплакиваем лишь тех, кто сильнее всего в том нуждается.
— Тогда вам тем более пристало оплакивать весь белый свет, который задыхается под бременем несчастий.
— Может быть,— согласилась Нэн,— но мы плачем дома, в обжитых уголках — о женщинах, что остались без мужей, о голодных детях, о нищих стариках и тех, кого забрала смерть. Нам просто некогда плакать обо всех. Мы садимся на крыши убогих хибар, негодуем на тех, кто причинил зло, горюем...
— Понятно, понятно,— перебил Данкен.— Иными словами, о мировой скорби тебе ничего не известно?
— Только то, о чем уже сказала ведьма.
Позади Данкена послышался шорох.
— О какой такой скорби речь? — осведомился подошедший Шнырки.
— Демон утверждает, что на болоте кто-то плачет,— ответил Данкен, повернувшись лицом к гоблину.
— Он прав,— заявил Шнырки.— Я и сам частенько слышал. Однако с какой стати вас это заинтересовало?
— Царап сказал мне, что знает путь через болото.
— Что-то мне сомнительно,— пробубнил гоблин, состроив гримасу,— Всегда считалось, что болото непроходимо.
— Считалось или известно наверняка?
— Какой дурак рискнет проверять на собственном опыте? Вы как хотите, а у нас таких глупцов не водится.
— Что ж,— хмыкнул Данкен,— тогда полюбуйся на меня. Я попробую перейти болото.
— Вы погибнете.
— Какая разница, как погибать? Путь к реке преграждают Злыдни. Выходит, остается болото.
— А Орда на дальнем берегу?
— Ты же сказал, что, по словам Призрака, она движется на север. Если так, встреча с нею нам не грозит.
— Те, что у реки, начали затягивать сеть,— проговорил Шнырки.— Они надвигаются с востока. Мне донесли, что кто-то угодил в расставленные нами ловушки.
— Тем паче стоит попытать счастья на болоте.
— Злыдни у реки наверняка знают о том, что вы здесь, иначе они не снялись бы с места, а раз так, об этом, скорее всего, пронюхали и те, что сторожат болото.
— Однако они вряд ли предполагают, что мы отважимся пересечь трясину.
— Ступайте! — воскликнул гоблин, всплескивая руками.— Ступайте куда вам вздумается. Что толку вам советовать, если вы не желаете меня слушать?
— Извини,— сказал Данкен,— но твой совет не оставляет нам возможность спастись, а на болоте может случиться всякое. В общем, я иду. Со мной пойдет демон — он будет указывать дорогу — и, вероятно, Конрад.
— И я,— прибавила Диана,— Когда будет готов тот костюм, о котором ты упоминал? — спросила она у Шныр-ки,— Не могу же я лезть в болото в этом платье.
