— У вас веселое лицо,— сказал Шекспир, обращаясь к Максвеллу.— Так, значит, дело, которое вас так задержало, было завершено к вашему удовольствию?
— Наоборот,— ответил Максвелл.— И если мое лицо кажется веселым, то лишь потому, что я нахожусь в таком приятном обществе.
— Другими словами, Харлоу тебе отказал! — взорвался Оп.— Не согласился дать тебе день-другой!
— Он ничего не мог поделать,— объяснил Максвелл.— Он уже получил обещанные деньги, и завтра колесник увезет Артефакт.
— У нас есть возможность заставить его пойти на попятную! — грозно и загадочно проговорил Оп.
— Ничего не выйдет,— возразил Максвелл.— От него это уже не зависит. Продажа состоялась. Он не захочет вернуть деньги, а главное — нарушить свое слово. А если я правильно тебя понял, ему достаточно отменить лекцию и выкупить билеты.
— Пожалуй, ты прав,— согласился Оп,— Мы ведь не знали, что у них там все решено, и рассчитывали укрепить свои позиции.
— Вы сделали все, что смогли,— ответил Максвелл-Спасибо.
— Мы прикинули, что нам нужно выиграть день-другой, чтобы всей компанией пробиться к Арнольду и втолковать ему что к чему. Но раз теперь надеяться больше не на что, то... отхлебни еще глоток и передай мне бутылку.
Максвелл так и сделал. Шекспир допил пиво и с громким стуком поставил бутылку на стол. Кэрол отобрала виски у Опа и наполнила свою рюмку.
— Вы поступайте как хотите,— объявила она,— но я отказываюсь совсем одикариваться и буду пить из рюмки.
— Пива! — завопил Оп,— Еще пива для нашего благородного гостя.
— Весьма вам благодарен, сударь,— сказал Шекспир.
— Как ты отыскал этот притон? — спросил Максвелл.
— Мне известны все задворки сего ученого града,— сообщил Оп.
— Нам требовалось как раз что-то в этом роде,— заметил Дух.— Временщики скоро устроят облаву на нашего друга. А Харлоу сказал тебе, что он исчез?
— Нет,— ответил Максвелл,— Но он как будто нервничал. И даже упомянул, что тревожится, но ведь по его лицу ни о чем догадаться нельзя. Он из тех, кто усядется на край кратера действующего вулкана и даже глазом не моргнет... Да, а как репортеры? Все еще рыщут вокруг хижины?
Оп мотнул головой:
— Нет. Но они вернутся. Нам придется подыскать тебе другой ночлег.
— Я, пожалуй, уже могу с ними встретиться,— сказал Максвелл.— Ведь рано или поздно все равно нужно будет рассказать всю историю.
— Они раздерут вас в клочья,— заметила Кэрол.— А Оп говорит, что вы остались без работы и Лонгфелло зол на вас. Плохая пресса в такой момент вас вообще погубит.
— Все это пустяки,— ответил Максвелл.— Вопрос в том, что мне им сказать, а о чем умолчать.
— Выложи им все,— посоветовал Оп,— Со всеми подробностями. Пусть Галактика узнает, чего она лишилась.
— Нет,— сказал Максвелл.— Харлоу — мой друг. И я не хочу причинять ему неприятности.
Подошел официант и поставил на столик бутылку пива.
— Одна бутылка?! — вознегодовал Оп.— Это что еще вы придумали? Тащите-ка сюда ящик! Нашего друга замучила жажда.
— Но вы же не предупредили! — обиженно огрызнулся официант.— Откуда мне было знать! — И он пошел за пивом.
— Ваше гостеприимство превыше всех похвал,— сказал Шекспир.— Но не лишний ли я? Вас, кажется, гнетут заботы.
— Это правда,— ответил Дух.— Но вы никак не лишний. Мы очень рады вашему обществу.
— Оп сказал что-то о том, будто вы намерены совсем остаться здесь. Это верно? — спросил Максвелл.
— Мои зубы пришли в негодность,— сказал Шекспир,— Они шатаются и порой очень болят. Мне рассказывали, что тут много искуснейших мастеров, которые могут вырвать их без малейшей боли и изготовить на их место новые.
— Да, конечно,— подтвердил Дух.
— Дома меня ждет сварливая жена,— сказал Шекспир,— и нет у меня желания возвращаться к ней. К тому же ваш эль, который вы зовете пивом, поистине дивен на вкус, и я слышал, что вы заключили мир с гоблинами и феями, а это — великое чудо. И я сижу за одним столом с духом, что превосходит всякое человеческое понимание, хотя и мнится, что тут где-то кроется самый корень истины.
Подошел официант с охапкой бутылок и сердито брякнул их на стол.
— Вот! — сказал он неприязненно.— Пока, наверное, обойдетесь. Повар говорит, что горячее сейчас будет готово.
— Так, значит, вы не собираетесь читать эту лекцию? — спросил Максвелл у Шекспира.
— Коли я ее прочту,— ответил Шекспир,— они мигом отошлют меня домой.
— Всенепременно,— вставил Оп.— Уж если они его заграбастают, то больше не выпустят.
— Но как же вы будете жить? — спросил Максвелл,— Ведь для того, что вы знаете и умеете, в этом мире вряд ли найдется применение.
— Что-нибудь да придумаю,— сказал Шекспир.— В тяжкие минуты ум человеческий удивительно проясняется.
Официант подкатил к столику тележку с дымящимися блюдами и начал расставлять их на столе.
— Сильвестр! — крикнула Кэрол.
Потому что Сильвестр вскочил, положил передние лапы на стол и схватил два самых сочных куска ростбифа. Услышав голос Кэрол, Сильвестр стремительно скрылся под столом вместе со своей добычей.
— Котик проголодался,— сказал Шекспир.— Он находит себе пропитание где может.
— Когда дело касается еды,— пожаловалась Кэрол,— он забывает о хороших манерах.
