— Важно начать, — сказал Алехандро. Унес посуду на кухню, вернулся с курткой под мышкой. — Жестоко советовать грагалу-отпускнику то, что я собираюсь посоветовать, и тем не менее придется… В случае, если Большая Экседра закроет тебе отпускную визу на этот сезон, не суди философов строго. Им любопытно общаться с первооткрывателем Планара, но из соображений безопасности — твоей — они вправе пойти на такое решение.
Кир-Кор поднялся из кресла. Постоял, глядя на угасающий огонь. Спросил:
— Ты… за такое решение?
— Лично я — против.
— Спасибо.
— Не за что, амиго, не за что. Тем более что… Ну хорошо, если случится невероятное и Большая Экседра визу твою не закроет, «Зелегра» постарается… конечно, по мере своих возможностей… обеспечить тебе поддержку и относительную безопасность.
— Ты настоящий друг, Алехандро.
— Не нравится мне все это… — На лице Алехандро даже сквозь пышную растительность проступало сомнение. — Под присмотром телохранителей, хотя бы и малозаметных, ты не сможешь выдержать и двух дней.
— Не смогу, — согласился Кир-Кор.
Бородач бросил в его сторону красноречивый взгляд. Ткнул пальцем в зеркало афтера на видеотекторной подставке:
— Позволишь воспользоваться твоим говорильником?
— Естественно. Я могу выйти.
— Останься. Я противник излишней секретности.
Коммуникатор продиктовал автоматике номер абонента и, дождавшись ответного писка, быстро сказал:
— Афтер ноль!
Помутневший было афтер вновь превратился в зеркало. Противник секретности произнес длинную, маловразумительную фразу, которая содержала в себе туманные сведения о каком-то «двенадцатирогом козле» и о «забутоненном рододендроне».
И кратко спросил:
— Путники в пути?
— Путники и племянники уже расписали стены и потолки, — ответил с ноткой упрека голос Олега Влади — мирского-Люпусова.
— Прекрасно. Передай — стою на колесе. Связи конец.
Алехандро Эроховерро перекинул куртку через плечо:
— Спасибо за ленч. Мне пора. К счастью, на твоей стороне — славная курия фармакопеев. Неплохие союзники.
— Я догадывался, — сказал Кир-Кор. — Грагалы постоянно ощущают их поддержку в сложных ситуациях. Признайся, амиго… пиранье-крокодиловая среда вам тоже доставляет неприятности?
— Если бы только нам! Самое скверное то, что они норовят подобраться к самым крупным фигурам…
— К кому, например?
— К тебе, например.
— Не надо иронии.
— Вот еще пример, если хочешь. Из четырех фундаторов до Ледогорова своей смертью умер один.
— Хочешь сказать, остальных…
— Остальные гибли от несчастных случаев. Как доказывает жизнь, интеллектуальный труд фундаторов школы Ампары чрезвычайно опасен. Стояние в Истине до конца — самый большой личный подвиг на этой прекрасной планете.
— Но ведь как-то должна обеспечиваться их безопасность.
— Должна. — Алехандро шумно вздохнул. — Военизированные службы МАКОДа, эсбеэсэс… А как обеспечить, если по уставу общин дислокация на их территориях военизированных подразделений сроком более трех часов запрещена? Ты можешь представить себе фундатора в окружении телохранителей?
— Нет. Но жестче контролировать воздушные, морские и сухопутные подходы к этим территориям силовые структуры МАКОДа просто обязаны.
— Да… но дело в том, амиго Кирилл, что шверцфайтер с крупным отрядом головорезов был командирован сюда только ради тебя. А для попытки «достать» кого-нибудь другого мощная боевая аэромашина, сам понимаешь, не очень нужна. И не очень нужен отряд. Бывает, достаточно одной малозаметной «пираньи». Из десяти, пятнадцати, двадцати попыток одна, как правило, удается.
— Страшные вещи рассказываешь, друг Алехандро…
— Се ля ви…[16] На Земле этим никого не удивишь. Если власть в той или иной управленческой структуре захватывает банда кугуатов, иного ждать и не приходится.
— Мизантропов, ты хотел сказать?
— Мизантропия — последняя стадия кугуатии. А кугуат в чистом виде — это субъект с малоразвитым интеллектом, ум которому заменяют напористость, наглость, коварство, жестокость и хитрость. Его стихия — насилие. Насилием самоутверждается. Среди остальных людей кугуат чувствует себя довольно вольготно, поскольку в наших обычных условиях у него есть гораздо больше возможностей притеснить нормального обывателя, чем у последнего защититься. Кугуаты — основные носители зла в общественном организме. Это неиссякаемый резерв, который обеспечивает жизнестойкость преступного мира. Ясно теперь?
— Да. Кугуат — тип сознательного мучителя в перенаселенном социуме.
— У вас таких нет?
Кир-Кор отрицательно покачал головой.
— Я так и думал. — Алехандро кивнул. — Пакость сугубо земная… Но разве не было рецидивов земной кугуатии на планетах Дигеи?
— Я не настолько досконально знаю быт на планетах Дигеи… но полагаю, что не было. На малонаселенных планетах кугуатия, наверное, в принципе невозможна. Колониальной общине без уважительного отношения к своему труду и друг к другу просто не выжить. Ясно, как дважды два: любая вспышка кугуатии в общине приведет к ее уничтожению.
— Кугуатии или общины?
— И того и другого. Огонь, сожравший топливо в камине, гаснет и сам.
