— Дорогой мой зятек, вот ты где! — подошел к нему трактирщик. Он обвел глазами огород и ужаснулся: — Ты с ума сошел! Зачем ты все уничтожил?! И даже огурцы! Да за каждый такой огурец можно было взять золотой, если продать его в городе. А ты… Горе мне, горе! Бедная моя Алактонушка!
Не слушая его причитаний, Белояр снова взялся за тяпку. Трактирщик схватил его за руку.
— Ты же теперь почти семейный человек, а все хозяйство разорил. А ведь оно скоро станет у вас общим, ты не имеешь права вырубать огород. Остановись!
Белояр опустил тяпку. В самом деле, зачем он это делает? Ведь пугачи и так уже знают, чей это огород. К тому же трактирщик не простит ему погубленного хозяйства.
Белояр оставил тяпку и ушел в дом.
Вслед за ним семенил трактирщик, на ходу прикидывая, что уцелело от разгрома.
На следующий день Белояр поднялся ни свет ни заря: за годы работы у Крака он привык вставать затемно. С сожалением посмотрел в угол, заставленный зелеными пузатыми бутылками. Теперь они ему уже не понадобятся.
Белояр потянулся и вышел на крыльцо. За лесом поднималось солнце, окрашивая верхушки деревьев в розовый цвет. Выходит, он сегодня проспал. В былые времена он уже возвращался бы домой с честно заработанным золотым. Протирая глаза, Белояр вдруг увидел, что по его огороду, присматриваясь и принюхиваясь, бродит Валуй, обленившийся крестьянин, домик которого стоял у самого леса.
Об этом бездельнике болтали разное. Кое-кто даже говорил, что именно через его избушку пугачи проникают в Страну Людей. А самые осведомленные уверяли, что его избушка может вертеться и становиться к лесу передом, а к деревне задом. Впустив пугачей, она разворачивалась, и пугачи оказывались в Стране Людей.
Знакомство с пугачами не приносило Валую ни счастья, ни богатства. Он всегда ходил мрачный и, казалось, покрытый мхом, как и его избушка.
Увидев Белояра, Валуй широко заулыбался. Но морщинистое лицо его не привыкло к улыбке, и она быстро погасла. Тем более что Белояр смотрел ему в глаза, едва сдерживая ярость.
— Смотрю, хорошо ты живешь. Даже интересно стало. — Валуй окинул взглядом огород. Удивляться было чему: половина огорода словно ураганом выметена, зато на другой половине буйно разрослись диковинные овощи. Валуй нагнулся и сорвал разноцветный шарик, выросший у самой дорожки. Не успел он его поднять, как шарик лопнул, засыпав дорожку семенами. — И откуда это у тебя? — вкрадчиво спросил Валуй. Белояр молчал в ответ. — Наверное, земля особая, да? — Валуй наклонился и взял пригоршню. Понюхал. — Слушай, продай землю мне. Весь участок. Давно я собираюсь перебраться подальше от леса. Продай сегодня же, — внезапно предложил Валуй и, к удивлению Белояра, достал тугой кожаный мешочек.
Земля здесь никогда не продавалась. Белояр в недоумении поднял на него глаза.
— Бери-бери, а если мы с тобой договоримся, — он многозначительно посмотрел на Белояра, — ты получишь еще столько же. Ведь ты работал у Крака, а?..
Белояр отшатнулся. Сердце его бешено заколотилось. Валуй подошел ближе, и на Белояра повеяло сыростью и плесенью.
— Отдай то, что взял. Или продай…
Он снова затряс тугим мешочком.
Белояр наконец совладал с собой.
— Нет у меня ничего! — твердо сказал он.
— Смотри, не пожалей! У нас разговор особый. Тут не до шуток, о жизни твоей речь идет, — угрожающе зашипел Валуй. — Пока тебе за деньги предлагают расстаться с опасной вещью, соглашайся. Иначе гляди… на себя потом пеняй…
— Убирайся, пока цел! — Белояр рукой нащупал позади себя кол и принялся его расшатывать.
Валуй ушел, злобно окинув взглядом огород. Он то и дело, пока шел, оборачивался и грозил кулаком.
Белояр опустился на землю, тяжело дыша. Откуда у этого мха болотного такие деньги? Да и зачем ему огород, если он и морковки отродясь не посадил. Давно надо было сковырнуть его замшелую избушку…
Что же теперь делать? Он вытер пот и вернулся в дом.
Белояр сидел за столом, забыв о завтраке, подперев голову рукой. Значит, его выследили пугачи. Так дело не пойдет. Надо что-то решать.
К вечеру пришли будущий тесть с Алактонушкой и немного отвлекли его от тревожных мыслей.
Алактонушка принялась рассказывать, какое платье она сошьет к свадьбе, а трактирщик, раскачиваясь на лавке, восхищенно кивал головой.
Что же все-таки делать? Белояр время от времени возвращался к своим невеселым мыслям.
— Ты меня совсем не слушаешь! — откуда-то издалека донесся до него голос Алактонушки.
— Что ты! — возразил Белояр. — Ты говорила, что бант будет сзади, а маленький бантик спереди. Я прекрасно все слышал.
— Я уже рассказывала про оборочки, — обиделась невеста.
Тесть укоризненно покачал головой.
Ушли они, очень недовольные Белояром.
Еще до рассвета Белояр запряг лошадей, поминутно оглядываясь по сторонам. К счастью, на улице никого не было.
Покачиваясь в телеге, он посмотрел на окна своей невесты, но там еще спали. «Хорошо, — подумал Белояр. — Не придется врать».
