Увлекшись, Мартын даже не заметил, как переступил границу своей страны и очутился в королевстве Трефонии. Только потом он обнаружил, что домики здесь были немножко другими и другие цветы выращивали жители на своих клумбах.
Тут и было бы его спасение. Но когда он подъезжал к замку королевы, длинные веревки взвились в воздух, обвили его и сбросили на землю.
Шпионы-мрачнаусы настигли его на чужой территории.
— Мы выполнили приказ Учнауса Первого, нашего короля, — самодовольно заулыбался один из них.
— Их серейшество будет доволен, — добавил второй.
— Их серейшество наверняка наградит нас орденом Хвоста первой степени, — мечтательно протянул третий, связывая руки Мартыну.
И Мартына отвели во дворец королевы Трефонии, заперев в самом глубоком подземелье.
— На троне Трефонии — королева, — поучал его командир мрачнаусов. — Но правят здесь три рыцаря великого серого воинства. Помни об этом, если хочешь еще немного пожить!
Они бросили его на пол темницы и ушли.
Через некоторое время двери распахнулись и на пороге выросли три фигуры. На головах у них были не привычные мышиные головы, а шлемы с двумя рожками. Смотрели они надменно, говорили возмущенно:
— Ты осмелился ослушаться нашего короля Учнауса Первого! Уже за это тебя ждет смерть. Ты будешь казнен, если на то будет воля короля.
Мартын вздрогнул. Когда свет фонарей упал на лица рыцарей, он узнал в них своих одноклассников Баранов. Они важно расхаживали перед ним, держа руки на рукоятках мечей.
— Встать! — закричал вдруг один. — Когда с тобой говорят рыцари серейшества, ты должен стоять!
И поскольку Мартын не спешил выполнить приказ, к нему подскочили стражники и заставили подняться.
— Мы доставим тебя на территорию нашей империи и там казним. Радуйся, что сейчас мы не у себя дома.
Ржавая дверь со скрипом закрылась за ними. В камеру не пробивался ни один лучик света. В сплошной темноте сами собой закрывались глаза.
Мартын был пленником, но это не значит, что он сдался. Пусть не надеются!
Мартын с трудом проснулся. Глаза слипались. Сон не принес отдыха. Голова болела. Он еле добрался до школы. И конечно, опоздал. Хорошо, что тетя Маша не погнала его в класс, а разрешила пересидеть в гардеробе. Она гладила свою кошку и слушала радио, которое сообщало ей время. Когда наступал конец урока, тетя Маша сверялась с часами и шла звонить. Мартын решил идти на второй урок.
Когда Мартын вошел в класс, все вокруг смолкли. Он положил портфель на парту, непонимающе поглядев по сторонам.
— Ты должен извиниться перед нами, — вдруг выступил вперед один из Баранов.
— Это еще почему?
— Ты опоздал!
— Ну и что?
— А то, что извиняйся, или сейчас заработаешь! — На помощь меньшему Барану подошел большой.
— Ни за что! — Мартына обозлило, что именно они засадили его в темницу и грозились убить.
Баран бросился вперед, и они покатились по полу. Прозвенел звонок, но никто его не услышал.
И вдруг над ними раздался злой голос:
— Это еще что такое!
Мартын встал, поднимая с пола оторванные пуговицы.
— Вон из класса!
Мартын вышел, не произнеся ни слова. За Барана же братья стали изо всех сил просить, крича, что Мартын сам набросился на него. И никто не вступился за Мартына, не сказал, что это ложь. И Баран остался в классе.
Так Мартын просидел и следующий урок у тети Маши. Она дала ему иголку с ниткой, и он пришил оторванные пуговицы. Хорошо, что успел их собрать. А когда тетя Маша вышла, он успел даже тайком всплакнуть от незаслуженной обиды.
Тетя Маша принесла ему стакан компота из столовой, и Мартын глядел на нее преданными, благодарными глазами.
Он мечтал о том, чтобы поскорее наступило время сна. И согласен был даже отправиться в темницу, но только не оставаться тут.
После уроков, выходя из школы, он столкнулся с одним из Баранов.
— Смотри, Мартын, — многозначительно произнес тот. — Ты неправильно себя ведешь. Не сносить тебе головы.
— Что-что?! — закричал Мартын не своим голосом. — Ты хочешь сказать, что посадил меня в темницу! Договаривай до конца!
— Я все сказал, — выпалил в ответ Баран, глаза которого наливались кровью, словно он готов был взорваться.
— Ты боишься сказать правду! Ты трус! Трус! — закричал Мартын.
— Ну ты! — вскипел Баран и поднес к носу Мартына кулак. Но тут же отдернул его, глянув куда-то вверх. И отошел, лицо его было покрыто красными пятнами от не нашедшей выхода злости.
Мартын тоже поднял голову, но в окне учительской никого не было видно, только слегка шевелилась занавеска. Неужели и здесь между ними есть какая-то связь?
Он поспешил домой, чтобы поскорее выяснить всю правду. Узнать ее он мог только там, где все его враги действовали не таясь. Здесь, в этом мире, свое зло им следовало маскировать, прикрывать чем-то другим; там же, где над ними никого не было, они проявляли его открыто. Именно там он может задать им этот вопрос, и пусть попробуют не ответить. Хоть он в темнице, но он все равно остается свободным человеком. Не решетки на окнах определяют твою свободу. Можно жить без них, но чувствовать себя хуже заключенного.
