Поразмышляв еще неделю, я решил-таки рискнуть и взять Юлю к себе на работу менеджером по привлечению клиентов. Специально для нее я придумал эту должность, она должна была обзванивать потенциальных клиентов и предлагать мои услуги. Я позвонил ей и предложил встретиться, чтобы обсудить ее будущую работу. На встречу Юля пришла немного с бодуна, была вся какая-то напряженная, как будто и не было нашей прошлой встречи. Люди всегда пребывают в иллюзии, что если ваша встреча имела какое-то значение для вас, то и для вашего партнера она тоже имеет ценность. Ну да, я был под эйфорией своего успеха, что забрался к Юле в трусики, но только для нее это мало что значило. Если тебе нравятся бляди, то ты не вправе требовать от них привязанности, полноты чувств. Эти девушки любят само ощущение праздника, а не своих партнеров. Впрочем, это сейчас я думаю, что ведь не было еще ничего, что могло связывать нас, а тогда я не мог отказать себе в удовольствии видеть ее и даже иметь возможность прикасаться к ней.
В итоге я купил Юле пару бутылочек пивка Corona и сказал, что она может выходить на работу. Выпив пива и немного придя в себя, Юля даже заулыбалась. Подлечив девушку от похмельной хандры, я с ней расстался, договорившись, что в понедельник она выходит ко мне на работу.
Сказать, что мои коллеги удивились, когда Юля вышла ко мне на работу, это ничего не сказать. И все же они побаивались мне что-то высказать в лицо. Я представил коллегам Юлю как Юлию Борисовну, показал Юле, как умел, как нужно обзванивать клиентов. Нужно отметить, что я и сам не особо общительный, а тем более избегаю быть навязчивым, поэтому, наверное, мои объяснения мало помогли ей.
Так или иначе, но Юля на самом деле сидела в соседней со мной комнате и обзванивала потенциальных клиентов. Результатов это никаких не приносило, надо сказать, что никто не соглашался даже встретиться и провести переговоры по поводу моих аудиторских и юридических услуг, но это и не было основной целью. Главной моей задачей было соблазнение Юли, а оно продвигалось медленно. Один раз я затащил ее в темный подвал, пытался целовать и гладить, но она вырвалась, дав мне понять, что в подвале такое она делать не готова. Тогда на следующий день я пригласил ее на квартиру моей матушки. С утра матушка уезжала на работу, и целый день квартира пустовала, а у меня, как я считал, был ключ от квартиры.
И вот с утра мы с Юлей встретились и пришли на квартиру матушки, и тут меня ждало первое фиаско. Мой ключ не подошел к замку, выяснилось, что за те полтора года, что я там не был, замок сменили и попасть в квартиру не было никакой возможности. Немного постояв на крыльце подъезда, я решил отправиться к своему приятелю Толику, проживавшему неподалеку на Большой Почтовой. На мое счастье, Толик был дома, включил нам для романтики музыку, на ушко мне предложил простынь и под благовидным предлогом оставил нас на часок двоих.
Толян был славный городской сумасшедший, мечтавший дожить до спокойной пенсии, так как его личные потребности были невелики: это еда без каких-либо изысков, старые пластинки с западной рок-музыкой — вот и все его пожелания к жизни. У Толика никогда не было даже телевизора. И вот когда минуло много лет и Толик дожил до желанных шестидесяти лет и до желанной пенсии, он безвозвратно пропал. Его сосед сделал шикарный ремонт в коммуналке, где одна из комнат принадлежала Толику и две соседу. На вопрос: «Где Толик?» сосед многозначительно пожимал плечами. Нам с моим другом Максимом стало ясно, что сосед каким-то криминальным способом избавился от нашего приятеля, но сделать мы ничего не могли, мы даже не стали заявлять в полицию о пропаже человека. Сейчас на дворе не кровавые девяностые, и поэтому мы с Максимом понимали, что Толика не только не будут искать, но и скорее всего и заявление у нас в полиции не примут, в конце концов, мы ему не родственники. Как-то незаметно, но все в стране свыклись с мыслью о том, что никого не интересуют ни мошенники, ни убийцы, что люди сами по себе, а полиция сама по себе. Если говорить про меня, то меня в этом еще и убедили, но об этом я расскажу позже.
Итак, мое заветное желание остаться наедине с Юлей сбылось. И вот я уже целую ее, стягиваю с нее лифчик и, о какой кайф, целую ее сосочки и поглаживаю по животу. Юля с легкой улыбкой мне заявляет, что у нее месячные. Тут со мной случается ступор: как так?! И дело не в том, что такое случается с девушками, я это знал, меня удивило другое — зачем она согласилась на встречу? Неужели просто хотела поговорить?
