Из нас двоих почти всегда говорю я, от Юли приходят лишь смс-ки: «Как дела?» Ненавижу этот вопрос и абсолютно не знаю, как на него отвечать. Я рассказываю Юле стихи Ордена куртуазных маньеристов и о своих потаенных желаниях. С чего вот я взял, что если она спокойно слушает про мои потаенные желания, то она меня понимает и тоже хочет. На самом деле Юля слышала такое много раз и от многих мужчин, она питается этими желаниями своей женской востребованности, этим и объясняется то, что она спокойно выслушивает, как сильно я ее хочу, а не тем, что она разделяет мои чувства. Я же выдумал себе целый мир, где она желает меня не менее страстно, чем я ее.
Вскоре пришел Толик, и мы с Юлей ушли. Я был слегка огорчен, что уже несколько раз я пытаюсь заняться с ней сексом и никогда ничего из этой затеи не получается. Кто знает, может быть, таким образом вселенная пыталась предостеречь от ошибки, но я уже не мог трезво размышлять о том, зачем мы встречаемся и что нас связывает. Я думаю, что так происходит у многих, любовный голод заставляет людей выдумывать себе партнера, обожествлять ваши отношения, но это не имеет серьезного отношения к реальности, это — твои иллюзии, и когда они обрушиваются, то могут под собой погрести и самого человека. В зависимости от собственной силы, человек, конечно же, может преодолеть крушение собственных иллюзий, как правило, при помощи новых иллюзий, таким образом, складывается мир, который не имеет никакого отношения к реальности.
Когда мы с Юлей стояли на крыльце матушкиного подъезда, то меня засекли соседи, которые не преминули сообщить об этом моей маме, а та в свою очередь из каких-то неведомых мне благих пожеланий сообщила об этом моей жене. Как-то мне удалось вывернуться из этого неприятного разговора, и уже через неделю я зазвал Юлю в сауну. И в этот раз меня ждало фиаско еще более ужасное, чем в предыдущий.
Приехали в сауну мы чуть раньше назначенного времени, и поэтому полчаса нам пришлось гулять по прохладной улице. Наконец-то наше время настало, и вот мои мечтания так близко, только никакой романтики нет. Глупо, как в обычной, общественной бане, мы разделись, никаких прелюдий не было. Я пытался взять Юлю на руки и отнести на кровать, но она предпочла пойти своими ногами. Долго я искал по радио какую-нибудь подходящую музыку, но ничего подходящего для этого случая найти не смог.
В кровати я ласкаю и целую со всех сторон Юлю, а она пассивно принимает мои ласки. Ее пассивное поведение я принимаю на свой счет, что Юля не очень-то всего этого и хотела, вот это все: эта сауна, я со своими поцелуями — это не то, что она хочет, а просто я ее заставил. Тогда я еще не знал, что есть такой тип женщин, которые ведут себя в сексе пассивно, и не всегда это связано с отсутствием у них либидо, хотя отчасти правдой было и то обстоятельство, что я не очень-то интересовал Юлю как мужчина, как и от всех своих поклонников, она получила от меня обожание, и этого было вполне достаточно.
И вот этот ужас, который порой бывает со всяким влюбленным мужчиной, случился и со мной. Передо мной лежит мой голенький предмет обожания, а я сделать ничего не могу, мой член как будто умер… Я еще продолжал целовать Юлю, как-то исправить эту оплошность, но все было тщетно.
Я попытался как-то отвлечься, погреться в парной, постоять под душем, но мной уже завладел испуг опозориться. После сауны мы отправились на пьянку к моему приятелю Алексею Мухину, мне как-то хотелось забыться, и я, играя в шахматы, топил свою тоску в текиле, в чем активно мне помогала Юля.
Уже поздно ночью на такси мы разъезжаемся по домам. Говоря по правде, переживал я напрасно, такое времяпровождение было характерно для Юли, она встречалась с кем-то из поклонников, зажималась с ним в каком-нибудь клубе, выпивала, а затем, сведя очередную жертву с ума, она испарялась из его жизни. Я не был для Юли кем-то особенным в этом смысле, я был лишь одним в ее колоде поклонников. Не то чтобы Юля меня обманула, просто люди любят обманываться сами, и, как показала жизнь, я не исключение.
Ситуация на работе очень быстро у меня поменялась. Буквально через пару месяцев после того, как Юля стала работать у меня, моя матушка вызвала из декретного отпуска мою жену, до этого сидевшую дома с нашей дочкой. Разумеется, я не мог допустить встречу Юли и жены. Поэтому, когда в один из выходных мы с Володей гостили у Мити, я позвал туда Юлю, чтобы объяснить невозможность нашей дальнейшей работы. Чувствовал я себя мерзко и как-то виноватым, хотя, если бы я подумал об этом заранее, то было бы ясно с самого начала, что работать вместе со своей подругой не самая хорошая идея.
