В зале суда в центре висят большие мониторы, где видно, как в соседнем зале слушается какое-то дело. Я вижу, как задержанные сидят там в клетке и в наручниках — неизменные спутники БДСМ, так наглядно подчеркивающие власть доминантов. В моем же деле судья сухо ставит точку — оставить решение нижестоящего суда без изменений, менты нарушили твои права, но прокурорские сделали все, что могли. Мои доводы, как и мое заявление, что Лефортовский прокурор — преступник, сознательно идущий на служебное нарушение, в расчет не берутся.
Что же тут поделаешь, я проиграл, но я не шел спокойно на убой, как баран, а система, исчерпав себя сама, сдохнет через десяток лет. По возвращении домой я узнал по ТВ, что Россия планирует отказаться от признания решений Европейского суда по правам человека.
Ну что же, в принципе, я не совсем разделяю ненависть Европы ко всему русскому, мне не нравятся европейский мультикультурализм и их ювенальная юстиция, надоедливые ЛГБТ-сообщества, наверное, именно поэтому они решили избавить меня от лишней судебной инстанции. Проблем в нашей правоохранительной или судебной системе наши управляющие доминанты не видят.
Сегодня вечером в БДСМ-клубе должна состояться вечеринка «Аукцион рабов», и я с утра в предвкушении чего-то необычного. Мои фантазии будоражат хорошенькие рабыни, требующие внимания и конечно же наказания.
А ночью я придумал развлечение для себя и моей подруги Шурочки, которая приехала из Ижевска погулять по Москве. Я решил показать ей утром булгаковскую Москву в необычном разрезе БДСМ.
Встретившись в метро на Пушкинской и угостив ее кофе в самом первом российском «Макдональдсе», я повел Шуру в Гнездиковский переулок.
— Вот видишь, Шур, эту арку в переулок. Именно сюда свернула булгаковская Маргарита с противными желтыми цветами. Ты как думаешь, о чем роман «Мастер и Маргарита»? Просто существует несколько равноценных версий, что роман о любви, о религии или даже не совсем безосновательная версия, что роман о масонах. Отец Булгакова, да и сам Булгаков несомненно хорошо разбирались в тематике масонства.
— Я думаю, что роман о страстях и страданиях, — ответила после короткой паузы мне Шура.
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Ведь именно это я и придумал сегодняшней ночью.
— Молодец, Шура! Именно это я и хотел тебе сказать, что роман «Мастер и Маргарита» о БДСМ-отношениях и страданиях. Ведь сама посуди, Маргарита — успешная женщина, ее муж — состоятельный человек, она ни в чем, казалось бы, не нуждается, но от скуки она остро нуждается в страданиях и именно поэтому бросается в объятия Мастера. Мастер же — андеграундный писатель и, несомненно, садист, который охотно предоставляет Маргарите возможность пострадать. А если взять приключения Маргариты на балу Воланда, так это вообще классическая сцена из БДСМ.
Шура несколько удивленно и не без интереса слушала мою стройную теорию.
— Да, люди любят свои страдания, — подтвердила мне она.
— И Булгаков, несомненно, много знал о страданиях, пережив в молодости морфиновую зависимость, а также он и сам уводил прелестную красавицу у успешного мужа.
Шура удивленно и смеясь смотрит на меня.
— А как ты думала, Шурочка, БДСМ повсюду: на работе, в полиции, в суде, дома, в отношениях. Вот видишь, в районе седьмого этажа в стене прорублено два окна, больше окон в стене нет. Эта квартира принадлежала советскому прокурору Вышинскому, а окна он прорубил, потому что был маньяком и боялся покушения. Во власть попадают только маньяки, этот мир принадлежит им.
Мы с Шурой идем дальше к зданию МХАТа им. Горького и натыкаемся на уютный двухэтажный особнячок, в котором расположено кафе «Бублик».
— Хочешь зайдем в кафешку чайку попить? — предлагаю я Шуре.
— Одним из учредителей этой забегаловки является Ксения Собчак. Как справедливо заметил отсидевший за участие в митинге Серега Удальцов, Собчак — троянская лошадь российской оппозиции. Впрочем, эта теория утопична, так как никакой оппозиции не существует, всех оппозиционеров типа Навального выдумывают в Кремле, чтобы повеселить российского обывателя, а такие люди, как Сергей Удальцов, сидят в тюрьмах просто так, за свои невостребованные идеалы, — продолжил я свой рассказ.
— Нет, спасибо, я кофе уже попила, — отказалась Шура.
Далее мы пошли в сторону Храма Вознесения Господня, где венчался Пушкин.
— Но о страданиях Пушкина из-за своей жены я тебе рассказывать не буду. Весь этот город пропитан великими страданиями, история Москвы — история страданий, — рассуждал я то ли серьезно, то ли с иронией.
А Шура иногда слушала меня, а иногда игралась с осенней листвой. Она прониклась настроением золотой осени.
Вскоре мы подошли к знаменитому особняку Саввы Морозова, где, по преданиям, жила булгаковская Маргарита.
