— Вот видишь особняк Маргариты, представляешь себе, уйти отсюда к андеграундному писателю, фактически уйти от олигарха ко мне… Этот особняк построил для себя знаменитейшей купец Савва Морозов, который выступал нижним в своих отношениях с женой Зинаидой. Женщине всегда мало, и она настолько замучила своего Савву, что он застрелился, — продолжал я свое тематическое повествование.
Далее причудливыми изгибами мы оказались на Патриарших прудах, и я показал Шуре дом, где до встречи с писателем Булгаковым жила со своим мужем будущая жена Булгакова.
— Представляешь, как мучился ее муж, когда здесь около прудов писатель зажимал его жену? — пытаясь немного шокировать Шуру, я чуть-чуть наигрывал драматические ситуации прошлого. — Кстати, Шур, у людей очень плохая память, представляешь, люди спорят, ходил ли здесь на Патриарших трамвай, отрезавший голову Берлиозу, или Булгаков его выдумал, — я решил немного перевести тему с надоевшей БДСМ-трактовки романа Булгакова.
— Да, а почему, они, что, это посмотреть нигде не могут? — спросила Шура.
— Наверное, людям удобнее выдумать какой-нибудь миф, нежели оторвать свою задницу и залезть хотя бы в компьютер, — пожал плечами я.
Проходя мимо театра «Практика», я похвастался Саше, что здесь для спектакля «Алиса в Заэкранье» снималась в короткометражке моя дочка Маша. Театр отличается тем, что пытается совместить киноискусство с театром.
Наша с Сашенькой утренняя прогулка подходила к концу. При подходе к метро «Маяковская» я указал ей на небольшую площадку перед станцией:
— Вот видишь, здесь раньше собирались лимоновцы-национал-большевики по 31 числам каждого месяца для поддержки свободы устраивать собрания и митинги, а теперь уже такого нет. Собираться больше троих уже запрещено на законодательном уровне — эволюция.
Шура осталась довольной моей придуманной для нее экскурсией, и мы разъехались по своим делам: я домой, а она к своим московским подружкам.
Вечером я-таки пошел в БДСМ-клуб на распродажу рабов. Там меня должно было насторожить обилие молодых красавиц, одетых в вульгарные сексуальные наряды перемешанных с мужчинами либо в женских платьях, либо с кожаными мешками на головах, но я привык достаточно безразлично относиться к тому, что прямо меня не касается, и меня это обстоятельство не смутило. Но когда мне принесли листок белой бумаги, чтобы я как раб указал пять своих табу, я захотел уйти. От меня требовалось написать на листе, что со мной эти бесстыжие проказницы сделать не смогут.
Я сказал, что нет, я не такой, меня и так жизнь потрахивает, и я от этого не в восторге. Многие девчонки стали меня упрашивать остаться, наверное, для них я был лакомый кусочек. Красивая брюнетка обратилась ко мне:
— Давайте я вас отстрапоню? Я никому здесь такого не предлагала, — в ее глазах, должно быть, это должно было сломить мое «девичье» сопротивление.
— Большое спасибо за доверие, вы меня очень сильно искушаете, но все же я не смогу вам помочь.
Особый смысл в моих отношениях приобрела фраза: «Ты подарила мне небо, я причинил тебе боль». Дело в том, что когда-то давно я боготворил эту девушку, но моя богиня оказалась рабыней. Да-да, именно такие метаморфозы и случаются в жизни.
Все самое лучшее случается не только неожиданно, но и когда это тебе совсем не нужно. Именно так и произошло у меня с Юленькой. Дело в том, что меня в БДСМ привлекли ее рассказы о своих сексуальных переживаниях. Пытаясь разобраться, что в этом находят люди, я начал посещать БДСМ-клуб. Сам же по своей натуре я не был ни садистом, ни тем более рабом. И в жизни, и в отношениях я предпочитаю свободу для людей.
Юлю же привлекала своя полная беззащитность перед мужчиной, ее девичьи фантазии будоражили брутальные мужчины в наколках, которые внушали бы страх и уважение. Но часто наши фантазии и реальность причудливым образом расходятся. Не найдя удовлетворение в семейной жизни, Юля четыре года встречается с отцом четверых детей, надеясь на новый счастливый брак.
Юлин избранник не только удовлетворяет ее интерес к БДСМ-тематике, но и греет лучи надежды Юли, что когда-нибудь они будут вместе. Так случилось, что я рассказал Юле, что я некогда посещал самый большой свинг-клуб в Москве «Адам и Ева», а она передала информацию о таком заведении своему Эдичке.
Эдичка, обрадовавшись возможности разнообразить свою сексуальную жизнь, пригласил Юлю в свинг-клуб. Юля же переоценила свои наклонности к групповому сексу, так как свинг-отношения могут устроить лишь небольшой процент любящих друг друга пар, и когда среди трахающихся пар господин Юлиного сердца стал целоваться с другой женщиной, она разревелась. Поцелуи другого мужчины не могли ее успокоить, и они со своим Эдичкой серьезно разругались. Юля припомнила ему все: как она ждала его все эти годы, как страдала, как он мучил ее своими обещаниями о совместной жизни.
