От крыши веяло чем-то потусторонним. В серебристом свете луны всё преобразилось. Под полупрозрачным куполом толпились причудливые тени людей и всевозможных животных. Были даже тени огромных растений. На крыше словно пробудилась к жизни тёмная, жуткая часть Шепчущего леса – лес теней.
На противоположной стороне в лунном свете поблёскивало что-то, напоминающее маленькое озеро. Лукас подумал, что не стал бы в нём купаться.
Жанетта висела в воздухе посередине крыши, окружённая полупрозрачными клубами дыма. Она била крылышками, но не могла вырваться.
– Магия теней, – тихо сказала Фелицита. – Она, должно быть, невероятно сильная. Если она нас затронет, будет очень плохо.
– Да, она очень мощная, – подтвердил Жоркин. – Если бы только я смог добраться до Жанетты. Вместе мы смогли бы усмирить тьму.
– Как? – спросил Лукас.
Жоркин удивлённо посмотрел на него.
– Через связь, конечно. Ты задаёшь странные вопросы.
Фелицита громко и наигранно рассмеялась.
– Это он от испуга. Каждый эльф знает, что связанные души могут вызвать больше магии.
– А, ну да, – заверил Лукас. – Я всё ещё не пришёл в себя.
Пунхи мяукнула и подготовилась к прыжку.
– Похвально, что ты хочешь помочь Жанетте, – сказал Жоркин. – Но это моя задача. – Он перевёл взгляд с кошки на Фелициту. – Мне кажется, у тебя уже есть подопечная. С удовольствием узнал бы больше.
Лукасу казалось, что он чего-то не понимает. Жоркин на несколько секунд остановил взгляд на Пунхи, а затем бросил эльфийскую пыльцу, нарисовав ею тонкие линии, и поднялся в воздух. Тихо что-то напевая, он стал пробиваться сквозь тени.
– Мы поможем ему! – Лукас прыгнул вперёд и поднял руку с волшебным кристаллом.
Там, куда падал свет камня, тьма расступалась, но тут же подходили новые тени. Когда же это кончится?
– Нам надо продержаться до рассвета, – быстро сказала Фелицита. – В солнечном свете все тени исчезнут.
– До рассвета? – прохрипел Лукас. – Ещё же даже не полночь. У нас ни за что не получится.
Словно в подтверждение его слов, на Фелициту и Пунхи бросился целый полк тёмных голубей. Высоко над ними кружило нечто, напоминающее орла. Точнее, тень орла. Хищная птица приготовилась к атаке.
В то же время вокруг ног Лукаса обвились тёмные лианы. Он не успел среагировать и потерял равновесие. Мальчик заскользил по крыше. Что-то с огромной силой вырвало светящийся камень у него из пальцев.
Лукаса всё быстрее утягивало во тьму. Спасительный свет остался позади.
«Старик и Элла выдохнули с облегчением, когда я присоединился к их группе. Оставалось лишь надеяться, что у остальных без меня будет хотя бы маленький шанс выжить.
Хотя старик… (Элла запретила мне так его называть. Примечание для себя: лучше следить, чтобы никто не подсматривал, когда я пишу.)
Дедушка девочки ринулся вниз по лестнице, как разъярённый варк. Мы с Эллой последовали за ним.
Я изящно прыгал, а Элла бежала, кипя от злости. К тому же нам постоянно приходилось уклоняться от теней. Лукас мог бы оставить нам хотя бы кусочек светящегося камня, но нет – у нас был только лунный свет. В коридоре то тут, то там встречались безопасные островки света. Мы перебегали от одного к другому, а между ними бурлили тени. К счастью, здесь исчадий тьмы всё же было меньше, чем раньше.
– Хорошо, что у нас есть ты, Рани, – сказала Элла. – Бедный Лукас наверняка скоро станет звать тебя на помощь. Но лучше оставайся с нами.
Я заверил Эллу и её дедушку, что им нечего бояться. Чтобы это объяснить, я запрыгнул девочке на плечо, когда меня хотела схватить какая-то особенно упрямая тень.
Элла, конечно же, неправильно поняла мой дружественный жест. Она утверждала, будто я в ужасе закричал ей в ухо, потому что боялся теней. Люди не такие сообразительные, как мы, меноки.
Итак, я сидел у неё на плече, легонько держась за её волосы, и тихо шептал на ухо, предупреждая о новых атаках.
Как оказалось, доктор (будущий профессор) хорошо владел правой рукой, которой он неоднократно наносил удары нападавшим или даже хватал их и притягивал к себе. Сначала я подумал, что он от страха забыл, что делает. Но потом догадался – так противники оказывались под светом, который их уничтожал.
Внизу лестницы мы столкнулись с проблемой. Вестибюль был окутан густым, опасным мраком. Свет был лишь у стеклянной двери.
Я предложил – совершенно добровольно, – чтобы Элла швырнула меня вперёд. Ведь у неё уже был такой опыт (я имею в виду моё героическое приключение, когда я, рискуя жизнью, раздобыл карту у землероев). И вот я изящно, как молодой орёл, полетел над тенями. К сожалению, с пола, стен и потолка ко мне тянулись тёмные руки. И в конце полёта это привело к неприятностям. Одна тень с пола дотянулась и уцепилась мне за ногу. В то же время тени с потолка схватили меня за передние лапки.
Я повис, словно переспелая шепчущая ягода. Но у меня стальные нервы, что, кстати, не обо всех меноках можно сказать. Бани, например, скорее пугливый, а о Кани вообще и говорить нечего. Мои братья… Но оставим это.
