Джек проснулся рано утром от шебуршания у себя дома. Потирая глаза, он пошел на звуки прямо в лабораторию. Там были Лавелина и Искорка. Она была в какой-то бесформенной футболке, в шортах, стояла босыми ногами на цыпочках на полу спиной к Джеку, волосы были завязаны в пучок. Первое, что пришло ему в голову, было: «Как она обворожительна!». Но потом он заметил в ее руках книгу с зельями, варившийся котел рядом, он подумал: «Уж лучше бы она была сейчас на кухне и готовила борщ».
Он тот час же уселся на стул рядом и стал с любопытством разглядывать, что она делает. Она не обратила никакого внимания. Разве что Искорка затрепетала.
— Привет, — сказал он, продолжая наблюдать за ее действиями. — Что ты делаешь?
— Вчера, — сказала она, не отвлекая взгляд от своей работы. — Ты почти что признался мне в любви. И, если честно, меня это уже порядком достало.
— Я всего один раз признался в любви, а тебя уже успело достать? — шутя, ответил он.
— Не только ты, — ответила она. — Мой сосед по даче, который теперь болеет амнезией после признания в любви. Даже этот Стоун постоянно делал мне комплименты. И все эти люди на улице. Меня это уже замучило.
— Ах, как тяжело быть столь обворожительной, — сказал Джек.
— Да, — подтвердила она, добавляя компоненты в зелье. — И я хочу избавиться от этого.
— Ты хочешь избавиться от своей красоты? Не стоит. Она тебе к лицу.
— Нет, — тихо, но все же резко проговорила она. — Я хочу избавиться не от красоты, а от назойливых почитателей. Вот варю для тебя отворотное зелье.
— Для меня? Отворотное? — сказал он. — А как же ты мне его собиралась давать?
— Незаметно подлить в эту чашку и дать выпить, — ответила она и показала ему чашку.
— В эту? — сказал он и покачал головой. — И поэтому ты для хитрости, чтобы я не догадался, пришла ко мне в лабораторию, варишь здесь отворотное зелье, которое подольешь незаметно в эту чашку?
— Да, — вырвалось у нее, и она со злостью взглянула на него. — У тебя единственного есть лаборатория для зельеварения.
— Ясно, — сказал он, вздохнув. — Нормальный, хороший план.
Они сидели молча, занимаясь каждый своим, где-то полминуты. Наконец, Лавли взяла ножницы и отрезала у него прядь волос.
— А это зачем? — спросил он.
— Проба, — ответила Лавли и кинула в чашечку с зельем прядь волос. Не произошло ни взрыва, ни дыма, как все ожидали. Прядь волос только начала растекаться, пока, наконец, в чашечке остались только жидкие золотые волосы. Джек взял чашечку и поморщился.
— Я, конечно, понимаю, — сказал он. — Что, если ты мне дашь выпить то зелье, что было в чашке, и я так же расплавлюсь, и у меня не получится тебя любить… Но… можно же было выбрать какой-то другой, более гуманный способ убийства.
— Это все потому, что ты мне мешал своей болтовней! — воскликнула Лавелина и бросила полотенце.
— Ладно. Всё, — сказал Джек, встал и взял за плечи Лавелину. — Можешь не беспокоиться. Ты, действительно, права на счет меня.
— Права? — как-то с испугом переспросила Лавли.
— Да, — с забавной легкостью произнес он. — Ты права. Я, действительно, не могу полюбить, и ты мне просто нравишься. И у нас с тобой ничего быть не может. Давай будем просто друзьями. Я согласен больше никогда с тобой на эту тему не говоришь. Любовь-морковь… Тем более стать расплавленной крысой в твоих экспериментах мне тоже неохота. Так что… Ну, вот в принципе.
— А ты сможешь? — спросила настороженно Лавли.
— Да, — ответил он. — С Дикаркой же я как-то общаюсь.
— Отлично! — воскликнула Лавли, сияя от счастья. — Ну, тогда я… пошла?
— Иди! — сказал он.
И Лавли с приподнятым настроение убежала.
— Неужели ты так быстро сдалась и поверила? — сказал вслух Джек. — Хотя, наверное, ты сейчас подумала то же самое: «Неужели ты так быстро сдался»…. — он взял в руки чашку с расплавленными золотыми волосами, — Бррлм… Жесть, — проговорил он и сунул куда-то на полку подальше от глаз. Потом взял книгу с заклинаниями. На одной развернутой страничке было заклятие и приворота, и отворота. — А может… Неа… Зачем? — сказал он и положил и ее на полку.
Несколько дней после этого Лавли не попадалась на глаза Джеку, и они нигде не пересекались. На третий день после этого девушка все-таки пришла к нему домой, только не одна, а вместе с Алисой. В зале никого не было, зато был слышен шум из лаборатории. Девушки направились прямо туда.
