— Но произошло именно с тобой. Ты Золушка. А он твой прекрасный принц. Разве это не понятно?! И, в конце концов, он все равно встанет на одно колено и предложит тебе примерить туфельку. И вы поженитесь. И ты будешь женой самого настоящего полубога, будешь его полубогиней. И вы будете жить долго и счастливо, — закончила Алиса.
— Нет. Так не бывает. Это всего лишь сказки. В жизни все иначе, — сказала Лавелина.
— Как ты не понимаешь, что жизнь — это и есть сказка, — глаза у Алисы блестели как-то непостижимо, она улыбалась. Она искренне верила в то, что говорит, и пыталась убедить в этом подругу. — И я сама в этом убедилась. Волшебные остова, говорящие коты, колдуны, девочки-рыбки и многое, многое другое. Это же всё волшебство, всё сказка. Как же ты, та, что родилась в этой сказке и жила в ней всю свою жизнь, не можешь поверить в действительность?
— Ты же знаешь: сказки врут. Все бывает иначе.
— Люди врут. А сказки лишь привирают, но отражают главную суть, — гордо проговорила Алиса. — И, если ты до сих пор это не поняла, то ты глупая. Вот так я думаю, — она встала в такую гордую позу.
— Ладно, — тогда Лавли встала напротив нее, как будто заняла место соперницы в споре. — Вот ты сейчас говорила про любовь, про волшебство, сказку, счастливые концы, а сама при этом из-за какой-то глупости разругалась с Владимиром.
Лицо у Алисы вдруг стало испуганным.
— Точно! — воскликнула она, — Нужно извиниться. Я побежала, я побежала, — и Алиса скрылась в джунглях.
Лавли осталась на месте. Возвращаться теперь в свой домик она не хотела. Алису с Вовой тоже не очень хорошо трогать теперь. К Джеку возвращаться — да ни за что. Лавли решила просто прогуляться в одиночестве. Ну, точнее, конечно, с Искоркой, просто чаще всего звезда молчала и не вмешивалась, исключая редкие случаи, ее как будто и вовсе не было.
Она бродила до вечера. А потом, сама не зная как, забрела куда-то, это место ей было знакомо, просто не могла вспомнить, где видела его раньше.
— Видно, теперь это место нельзя назвать только моим секретным местом, — произнес кто-то. Лавли даже испугалась от этого. А потом обернулась. Там был Джек. И да, это то место, где она нашла его прошлый раз, когда он еще переломал все ребра.
— Прости. Я задумалась, — сказала Лавли. — Ты же с детьми был в лаборатории.
— А что, мне уже нельзя прогуляться? — сказал он. — Тем более, они играют в пиратов. И какая разница. Все равно зелья не работают…
— Не работают? — проговорила Лавли. — А когда ты успел проверить? И на ком? На детях, что ли?
— Нет, не на них, — сухо ответил он.
— А на… ком? Стоп. Не на них, — Лавли вдруг рассерженно оживилась. — На мне?
— Что?
— Не на них, значит, на ком-то другом. На мне. Правильно я понимаю? Сначала работаешь в лаборатории, а потом приглашаешь на чай. Ты испытывал на мне свои зелья?
Джек удивленно и задумчиво уставился на Лавелину. Не возможно было предположить полминуты назад, что Лавелина сделает такие выводы. Как вообще можно прийти к таким выводам, которые на первый взгляд кажутся вообще бессмысленным.
— С чего ты взяла это? — проговорил Джек с каким-то напряжением.
— А почему сегодня был такой странный чай? Алиса сказала, что у нее был другой чай. Да. Ей наливали близнецы. А ты наливал мне чай. И он был странный. Ты туда что-то подмешал. Стоп. Ты всегда наливал мне чай. И каждый раз разный. Ты на всех друзьях ставишь эксперименты, или только на тех, кто тебе нравится? — вскричала Лавелина.
— Ты злишься на меня из-за чая? — сказал Джек, особенно выделив слово «чая», при этом и удивляясь услышанным, и что-то еще было в его голосе, то, что ужасно бесило Лавли. — Да, готовь свой чай, если тебе мой не нравиться. Черт! — он усмехнулся, — Просто вспоминаются слова Алисы, про эти женские заморочки. Сколько ни говори с вами, ни общайся, все равно найдете, чем удивить.
— Джек! — вскричала Лавелина, — Зачем ты так делаешь? Это меня ужасно бесит! Ты делаешь такой вид! — она не знала, какие слова подобрать, все раскрасневшись от досады. — Когда тебя в чем-то обвиняют… ты… даже НЕ ОПРАВДЫВАЕШЬСЯ! — она остановилась, чтобы отдышаться, а потом снова продолжила, прищурив глаза, как бы с ненавистью. — Ты как будто бы не обращаешь внимания на мои обвинения, или отшучиваясь, или переключаясь на другую тему. Я все равно знаю, что ты так сделал. И ты это знаешь. Тайное всегда становиться явью. Такое выражение знакомо? Все всегда приходит на круги своя. И лжецы рано или поздно спалятся. Я только не понимаю, за что ты так со мной? Почему ты ничего не объяснишь! — прокричала она последнюю фразу.
