Потупилась принцесса, сидит — глаз не поднимает. И никак понять не может, что ж такое получилось? Ведь это она должна была нищему старьевщику вопросы задавать! Так почему же он ее спрашивает? Не стала она на вопрос его отвечать, только молвила:
— Мог бы быть поучтивей!
Он же ей в ответ:
— Чистосердечие дороже учтивости!
— Коли ты такой чистосердечный, скажи: отчего ты моему отцу ниже, чем мне, поклонился?
— Ну, — отвечает юноша, — кто хочет девушку в жены взять, не должен раньше времени ей голову под каблук подставлять.
— Как ты смеешь моей любви добиваться?
— Любви я буду добиваться потом, сейчас я добиваюсь твоей руки.
— Сдавайся! — закричал король дочери. — Он умнее тебя!
Принцесса от злости даже покраснела.
— Будь он хоть в сто раз умнее, — говорит, — все равно пусть докажет, что он мне по рождению ровня. Не то не видать ему меня, как своих ушей. Ведь я королевская дочь!
— Это ровно ничего не значит! — ответил он. — А я — сын старьевщика!
Совладала с собой принцесса, поглядела спесиво на юношу и говорит:
— Как же ты собираешься доказать, что сын старьевщика достоин дочери короля?
— Я трех свидетелей привел.
Расхохоталась тут принцесса: ведь этот бессовестный парень один пришел, рядом с ним никого нет, кто бы мог ему помочь!
— Свидетелей? — переспросила она. — А где же они?
— Мои свидетели здесь в зале. Честные, правдивые свидетели, которые ни разу в жизни не солгали. Это — солнце, воздух и земля.
— Ладно! — согласилась королевская дочь. — Признаю их свидетельства. Пусть солнце начинает.
Подошел юноша к высокому окну тронного зала и раздвинул тяжелые шелковые занавеси. Солнечные лучи в зал так и хлынули! Попросил сын старьевщика принцессу рядом встать, показал ей на их тени на белом мраморном полу, и сказал:
— Вот что говорит солнце: «Будь королевская дочь достойней сына старьевщика, я бы ее тень куда ярче и красивей нарисовало. Но ее тень ничуть от его тени не отличается».
— Ладно, пусть теперь воздух скажет, — приказала принцесса.
Влез парень на лавку, потом на пол спрыгнул. И просит принцессу тоже на пол прыгнуть. Дочь короля, известное дело, к такому не приучена. Прыгнула она и упала.
Усмехнулся юноша, помог принцессе встать и сказал:
— Вот что говорит воздух: «Будь королевская дочь достойней сына старьевщика, я бы поднял ее ввысь — и полетела бы она, как бабочка. А она возьми да и упади».
Принцесса была девица гордая; она виду не подала, что ушиблась, и спросила:
— Ну, а каково свидетельство земли?
И до того робко слова ее прозвучали!
— Земле куда больше времени надо, чтобы свидетельство дать. Лет этак тридцать после нашей смерти, не менее. И тогда засвидетельствует она, что оба мы превратились в прах.
Сказал юноша, а в зале стало так тихо, что слышно было, как сердце королевской дочери стучит. Опустила она глаза и задумалась; король же то на дочь, то на сына старьевщика глядит.
Подняла вдруг принцесса голову, и все увидели, что лицо ее еще краше прежнего стало.
— Хороших ты свидетелей привел, — молвила она. — Их слово вовек не забуду. Поняла я: ты не только умнее, но и добрее меня. Раз так, пусть светит нам одно и то же солнце! Будем дышать одним и тем же воздухом! А как настанет час, вместе умрем! Но пусть это будет не скоро.
Протянула принцесса юноше руку. Сыграли они свадьбу, и стал сын старьевщика мудрым, справедливым правителем, и народ его любил. А жили они с принцессой в радости да счастье до конца дней своих.
А дело было зимой, в лесу — лютый холод, и руки у дровосека совсем закоченели. Бедняга то и дело на руки дул, чтобы их согреть. Увидал лесовичок, как дровосек на руки дует, и спрашивает:
— Зачем ты это делаешь?
Дровосек ему в ответ:
— Хочу руки согреть, а то они у меня совсем замерзли.
Кивнул лесовичок — понял, мол, — и больше ни о чем не спрашивал.
Подошло время обеда, и стал дровосек на костре яичницу жарить. Стоит лесовичок и думает: «Чего это человек делает?» Проголодался дровосек и не стал ждать, пока яичница остынет, начал есть, когда сковорода еще на огне стояла, и прежде чем ложку ко рту поднести, на нее подул.
Удивился лесовичок и спрашивает снова:
— Разве яичница не горячая? Зачем ты на нее дуешь?
Дровосек засмеялся:
— Хочу ее остудить.
Удивился лесовичок и испугался: как же это так получается? И говорит про себя: «Вот так чудо! Изо рта у него и тепло, и холод идет. Он может холодное горячим делать, а горячее — холодным. Видно, он могучий великан. Надо подальше от него держаться!»
Повернулся и ушел. Так больше никто лесовичка и не видел — боится он людей.
