– Наши храбрецы даже не задержались, чтобы предупредить горожан. Бьюсь об заклад, они струхнули, боялись, что Форсайт их пристрелит.
– Я видел временного заместителя шерифа с четырьмя вооруженными людьми. Но не беспокойтесь, сеньор, Пабло всегда рядом, он присмотрит за младшим братиком! – говорил мексиканец как раз в тот момент, когда по проходу между прилавками к ним приближались две женщины.
– Ах ты, бородавочник! Ты дождешься, что в один прекрасный день я заткну тебе глотку твоей же шляпой.
– Зачем, сеньор? У меня такое замечательное сомбреро! Диллон подошел к прилавку и бросил на него две пятицентовые монеты. Лавочник положил их в кассу.
– Слышали последнюю новость? В городе расквартирован отряд солдат. Их лейтенант привез письмо от капитана форта. Надеюсь, они пробудут тут подольше, ведь армия оплатит все продовольствие, которое лейтенант закупит для своих солдат.
– Что они здесь делают?
– Не знаю, сэр. Некоторые горожане рады, другие не очень. Лично я надеюсь, что они задержатся и очистят город от бандитов, которых в последнее время тут слишком много развелось.
– Хотелось бы посмотреть собственными глазами, как они этим займутся!
– А что, вы уезжаете?
– Да, через денек-другой.
– Жаль. Нашему городу нужны такие ребята, как вы и ваш Друг.
– Вашему городу нужны и такие, как Ярби Андерсон и Бак Леннинг, однако когда Форсайт пытался согнать их с земли, горожане делали вид, что это их не касается.
– Да, с людьми такое бывает. В Биг-Тимбере никто не смел выступить против полковника.
– Так-таки никто? А Клетус Фуллер? Лавочник смутился и промолчал.
– Ладно, мне пора. Пожалуй, я возьму еще порцию сыра. – Диллон бросил на стойку еще один пятицентовик и направился к сырному колесу.
В четыре двадцать с поезда сошли всего несколько пассажиров, причем ни один из них внешне не напоминал судью. Все приехавшие прошли в здание вокзала. Клив и Диллон стояли у двери, прислонившись к стене.
– Может, он приехал в вагоне для скота? – предположил Диллон.
– Вряд ли.
Из здания вокзала вышел пожилой мужчина в сильно поношенных сапогах, кожаном жилете и ковбойской шляпе. Он опустил на скамейку потертый саквояж и стал смотреть на отходящий от станции поезд. Проводив взглядом последний вагон, незнакомец подошел к Кливу.
– Добрый день. Если не ошибаюсь, вы – Клив Старк?
– А вы… судья Уильямс?
– Да, я уже пятьдесят лет как Джеймс Уильяме и последние десять – судья Уильяме.
Клив протянул судье руку:
– Рад, что вы приехали. Познакомьтесь, это мой друг, Диллон Толлмен.
– Толлмен? На Западе это имя хорошо известно.
– Ну и ну, неужели и здесь слышали про Джона Толлмена? – Диллон усмехнулся, пожимая руку судье. – Рад с вами познакомиться. Честно говоря, вы совсем не похожи на судью.
– Намекаете на то, что у меня недостаточно солидный вид? Ничего, молодой человек, подождите, вот я надену костюм и галстук-бабочку, посмотрим, что вы тогда скажете.
Диллон сразу для себя решил, что судья Уильяме ему нравится.
Спустя час Диллон постучал в дверь гостиничного номера, в котором остановился судья, и сообщил, что Бак со своим фургоном въезжает в город. Клив, только что закончивший вводить Джеймса Уильямса в курс дела, встал и надел шляпу.
– Вот, пожалуй, и все, что я могу сообщить. Мисс Андерсон готова подтвердить под присягой, что она ничего не подписывала и не получала никаких денег за ранчо «Аконит».
– Значит, мы можем обвинить полковника Форсайта в мошенничестве и подделке документов, – сказал судья.
– И это все?
– Все, что мы можем доказать.
– Похоже, мы здорово напугали Марка Ли, здешнего адвоката и приспешника Форсайта. Возможно, он поможет нам, желая спасти собственную шкуру.
– Посмотрим, что из этого выйдет.
– После того как Бак привезет трупы, я пошлю Форсайту официальную повестку с требованием явиться завтра утром в зал суда. Кстати, я договорился с хозяином отеля – вы можете питаться в здешнем ресторане. Я несколько раз упомянул имя губернатора, так что хозяин будет счастлив услужить.
Судья надел шляпу.
– Пожалуй, пойду взгляну на представление. На людях я буду держаться от вас подальше, но если увидите Форсайта, найдите способ показать его мне.
Полковник Форсайт проводил Марка Ли до двери.
– Есть ли у тебя хоть капля мужества? Трясешься, как шлюха в день Страшного суда. Ты что, не можешь справиться с юнцом, у которого хорошо подвешен язык?
– Ему что-то известно.
– Да что он может знать? С минуты на минуту вернутся шериф и Бруза со своими ребятами. Кроме нас с тобой, ни одна душа не знает, что я посылал людей в «Аконит».
– А как насчет Дела Гомера?
– Что Гомер? Ну был он здесь, ну прошипел несколько угроз, что с того? Бедняга так раскис от любви, что, по-видимому, заперся; в номере отеля и тоскует в одиночестве, а завтра сядет на поезд до Хелины. Он думает, что его зазноба со своим братом отправились именно туда.
– Не в «Аконит»?
– Черт возьми, откуда мне знать? Если Гомер помчался на ранчо, то сейчас он, наверное, уже труп. Бруза или сам убил его выстрелом в спину, или поручил эту работу кому-нибудь из своих ребят.
