– Выбирайте. Седла входят в стоимость лошадей, но предупреждаю: кони обойдутся вам недешево.
– Я так и думал. – Диллон взвалил на плечо почти новое седло с двойными подпругами. – Вот это мне подходит.
– А я возьму вон то, с высокой задней лукой. – Клив снял седло с бревна, вынес его во двор и положил на спину гнедому.
– Вы не против, если мы опробуем коней?
– А если бы и против – что я могу поделать? – Хозяин пожал плечами, опасливо поглядывая на высоких незнакомцев. Клив догадался: он полагает, что они заберут коней, не заплатив за них, заберут – и не вернутся.
– Сколько с нас?
– По сорок долларов за каждого.
Клив и Диллон, по очереди отсчитав деньги, вложили их в руку удивленному хозяину.
– Мы вернемся через полчаса. Если лошадки нас устроят – считайте, мы их купили, если пет – мы их вернем, а вы возвращаете деньги.
– Что ж, справедливо.
Техасцы медленно выехали за пределы города, после чего пустили коней рысью по дороге, идущей вдоль леса.
– Хэй! – Диллон хлестнул каурого по крупу. – Покажи-ка, на что ты способен!
Конь рванулся вперед, сразу же оставив гнедого позади. Почувствовав простор, сильное животное резво поскакало по хорошо укатанной дороге. Диллон оглянулся. Гнедой отставал на один корпус. Диллон склонился к луке седла.
– Давай, малыш, вперед!
Мощные ноги ускорили бег, и через минуту каурого и гнедого разделяло уже расстояние в десять корпусов. Диллон по-мальчишески расхохотался.
Вскоре техасцы развернулись и неспешным шагом вернулись в город.
– Ей-богу, Клив, нам повезло!
– Похоже, каурый – любитель побегать.
– Провалиться мне на этом месте, еще какой! Когда я его осадил, он даже не запыхался.
Подъезжая к конюшне, они увидели, что хозяин стоит, прижавшись спиной к стене, а какие-то двое подступают к нему с угрожающим видом. В одном из них Клив узнал типа с ястребиным носом, который приходил в кафе Гейтсов вместе с Майком Брузой.
Клив и Диллон, натянув поводья, остановились у конюшни. Крючконосый мотнул головой в сторону техасцев и потребовал:
– Верни им деньги! Мы же тебя предупреждали, что имеем виды на этих лошадок!
– Но джентльмены заплатили за них честь по чести…
– Слушай, ты, хромой кусок дерьма, мне наплевать и на этих джентльменов, и на их честность! – Бандит схватил хозяина за грудки и прижал к стене конюшни.
Диллон спешился.
– Эй, потише! Отпусти его! Он продавал лошадей – мы их купили, так что если хочешь что-то сказать, то говори с нами.
Крючконосый, казалось, не расслышал. Он продолжал орать на хозяина, для пущей убедительности то и дело подкрепляя свои слова ударом кулака по стене.
– Верни ему деньги, или я сверну твою костлявую шею.
– Похоже, приятель, у тебя уши заложило, – нахмурился Диллон. – Я же сказал: отойди от него!
Крючконосый развернулся на сто восемьдесят градусов и присел; рука его замерла в воздухе над висящей у бедра кобурой. Чтобы выхватить оружие, ему требовалось лишь согнуть руку в локте. Лицо бандита походило сейчас на морду ощерившейся росомахи.
– Что, сопляк, решил сунуть нос в это дело?
– Можно и так сказать, дерьмо собачье.
– Ты хоть знаешь, кто я?
– Думаю, да, вспомнил наконец. Ты грабитель и убийца по имени Грег Медор. Не далее чем недели две назад я видел твою рожу на плакате «Разыскивается полицией», в Оклахоме.
– Хочешь вызвать меня на поединок, молокосос?
– Я – нет, но чувствую, что тебе-то как раз не терпится вызвать меня. Так что давай посмотрим, кто первый выстрелит.
Медор согнул руку в локте, потянувшись к рукоятке пистолета, но дуло револьвера уже смотрело ему в лицо. От страха и изумления у Медора перехватило дыхание. Не в силах издать ни звука, он тупо уставился на высокого светловолосого мужчину, в любой момент ожидая получить пулю в лоб. У него не укладывалось в голове, как противник ухитрился так быстро выхватить оружие. До сегодняшнего дня никому еще не удавалось опередить Медора.
– У тебя есть лошадь? – с невозмутимым видом поинтересовался Диллон.
Медор молча кивнул. У него до того пересохло в горле, что язык прилип к гортани. Он смотрел на Диллона, как кролик на удава, смотрел, не в силах отвести взгляд.
– Тогда садись на нее, и побыстрее, пока я не передумал. Мне не нравится твоя физиономия. И твои повадки тоже. Ты всего лишь жалкий забияка, цепляешься к тем, кто слабее. Убирайся отсюда, или я тебя пристрелю и получу награду за твою голову.
– Что… что же тебя останавливает?
– Только то, что мне придется проторчать в этом городишке не меньше месяца, или награда достанется прохвосту Лайстеру, А я не собираюсь оказывать ему такую услугу.
Медор бросил через плечо своему спутнику:
– Выведи лошадей.
Не спуская глаз с Медора, Диллон обратился к хозяину:
– Они задолжали вам за прокорм?
– Да, двадцать пять центов.
– Заплатите.
Медор швырнул монету на землю, под ноги хозяину. Техасцы молча наблюдали, как бандиты седлали своих усталых недокормленных КЛЯЧ.
– Я тебя запомню! – Глаза Медора горели ненавистью.
– Да, уж лучше запомни, если хочешь остаться в живых. Я еще приеду, чтобы получить награду за твою голову.
– Я хочу знать твое имя.
– Берта Мэй Саттон.
– Берта Мэй… Но это же женское имя!
