На следующий день всё повторилось. Лариса звонила каждый день по нескольку раз. Она просто доставала Елену своими разговорами. А если та клала трубку, то звонила снова и снова.
– Давай мы устроим ему очную ставку, если ты мне не веришь, – предлагала Лариса.
Она ждала совсем другого результата после первого разговора, не понимая, почему Павлуша ничего ей не сказал.
– Приходи ко мне, когда он приедет. Я дам адрес. Вот мы ему сюрприз устроим, – не унималась Лариса.
– Ну, уж нет! Как это низко! К тому же устраивать проверки на территории врага – глупо. Если уж и действовать, то на моей территории и по моему сценарию. Хотя не стоит опускаться до проверок, – так размышляла Елена после этих разговоров.
Но когда поднимала трубку, и слышала уверенный голос Ларисы, у неё пропадал дар речи. Елена решила, что дальше так продолжаться не может. Взяла чистый лист бумаги и написала свою речь, в которой расписала всё, что она думает и о Ларисе, и о Павлике, и его предательстве, продумывая каждое слово. И, когда раздался очередной звонок телефона, Елена взяла эту шпаргалку, и начала читать. Лариса пыталась перебить, вставить реплики, но Елена продолжала, запинаясь, волнуясь, заикаясь, но читала. Когда речь была закончена, воцарилась пауза. В конце – концов Лариса произнесла: «Ты – молодец». И повесила трубку. Больше она не звонила. И Елена почувствовала себя увереннее.
Ей всегда казалось, что она умеет владеть собой, умеет скрывать свои эмоции. В детстве она мечтала стать актрисой, и, иногда, представляла себя в той или иной роли, а иногда и подражала каким-нибудь интересным персонажам из жизни. И сейчас она решила сыграть роль роковой женщины, как ей казалось. У неё не было опыта. Ведь ещё в 18 лет она познакомилась с Павликом. Он был первым и единственным несколько лет. Елена была привлекательной и обаятельной. У неё было много поклонников, она нравилась мужчинам, но все её мысли были о нём. Она была доброй и наивной, а теперь решила сыграть роль стервы. Злость и обида придавали ей силы.
Наступил вечер, когда должен был приехать Павлуша. Елена готовилась. Она красиво накрасилась, особенно удалась ей причёска. Оценив своё отражение в зеркале, Елена осталась довольна. На ней был
её любимый брючный костюм. Всё готово.
И он пришёл.
– Уже выхожу, – сразу же заявила Елена.
Ей совсем не хотелось выяснять отношения дома.
Выходя из подъезда, Павлик вдруг произнёс: «Лена!»
Она ещё ничего не поняла, спросив: «Что?»
Но ответа не получила.
– Иди, садись в машину, – произнёс он, а сам вдруг направился в другую сторону.
Там стояла девушка. Ещё ничего не понимая, Елена села в Павлушину машину, и стала наблюдать за происходящим. К нему подошла эта девушка и стала что-то нервно говорить. Он, как всегда, невозмутимый, слушал её молча. Это была Лариса. Елена всё поняла, и хотела уйти, но Павлик отмахнулся от Ларисы, как от надоедливой мухи, и поспешил к машине.
– Сиди, сейчас поедем, – настойчиво сказал он Елене.
Но Лариса поспешила за ним, и открыла дверь машины с его стороны.
– Сиди, Леночка, ты здесь не при чём.
– Это Павлик у нас лоханулся, – сказала она, и захлопнула дверь машины.
Елена сидела молча, наблюдая за происходящим как бы со стороны. Она уже приготовила себе речь, всё продумала, и только ждала нужного момента, чтобы всё высказать. Но на душе её лежал тяжёлый камень, она ощущала его физически. Иногда ей хотелось кричать, но она загоняла все свои чувства глубоко, и ей это удавалось.
Они подъехали к парку и остановились.
– Я знаю кто она, – начала Елена. Павлик попытался что-то соврать, но Елена его перебила, и продолжила. – Она мне звонила все эти дни, пока тебя не было. Я знаю всё. Даже про мою шоколадку, которую ты стащил у меня, чтобы угостить её. Ты не только предатель и трус, но ещё и скряга. На шоколадках экономишь. Как ты мог обсуждать меня с ней? Откуда она знает про меня столько подробностей? Хорошо же вы надо мной посмеялись. Весело было?
Павлик оправдывался: «Это случайно, да мы не обсуждали. Она просто карманы проверяет. Она сама узнала. Она мамке шьёт платье, вот они и болтают».
Но Елена не унималась, у неё столько накипело за эти дни. И сейчас,
высказывая всё это, она чувствовала некое облегчение.
Павлик молчал, обгрызая ногти на пальцах.
– Леночка, прости. Ну, не обижайся. Ну, я же не могу её послать. У неё там дела с мамкой! – он как-то вяло оправдывался.
– Хочешь, мы поедем завтра и распишемся, тайно? – вдруг произнёс он, как последний аргумент и оправдание.
Распишемся! Если бы ещё неделю назад он произнёс эти слова Елене, она была бы абсолютно счастлива. Павлуша, обожаемый ею Павлуша, сделал предложение. Но для Елены эта неделя казалась вечностью, и сейчас их разделяла целая пропасть. Он всё делал неправильно, говорил не те слова. Обида была слишком велика. Он только слабо и жалко оправдывался, как будто не понимая, за что его ругают.
– Нет! – вдруг ответила Елена. – Не хочу.
