Я поднёс руку к глазам, пытаясь разглядеть в темноте время. Полшестого утра. Значит, поспать уже не удастся… но хотя бы помыться успею, пока не начали просыпаться братья и сёстры. Встав, я быстро собрал всё постельное бельё в охапку и, пройдя на цыпочках мимо похрапывающего Семёна, вышел из комнаты. Закинув бельё в стиральную машину, залез в душ и подставил лицо прохладным струям воды. Дом медленно просыпался — даже сквозь шум воды я услышал отдалённый стук на кухне — это давно проснувшийся отец заканчивал завтракать, потом где-то вдалеке послышалась ругань Лёхи и Бориса — скорее всего, Лёха вновь, проснувшись и спрыгнув с двухэтажной кровати, приземлился точнёхонько на брата. Дом, родимый дом…
Невольно усмехнувшись, я машинально погладил пальцами медальон — миниатюрную металлическую пирамидку с округлыми гранями, болтающуюся на тонкой цепочке. Всё, что осталось от
Я невольно вздохнул — сегодняшний кошмар напомнил мне, как я впервые с ним познакомился.
Ровно в тот момент, когда волколак выбил дверь в мою комнату во сне, в реальности к поместью подоспел отряд императорской гвардии. Увы, мы были не единственным кланом, который попал под атаку, да и поместье находилось за городской чертой, так что они успели едва-едва. Но всё-таки успели. И в момент, когда оборотень услышал или учуял меня в шкафу, окно брызнуло осколками и мохнатая голова монстра разлетелась, как арбуз под ударом кузнечного молота. Неизвестный снайпер прикрывал тут же начавшийся штурм поместья, и на этот раз бывшие нападающие сами встали на место своих жертв. Закончилось всё быстро и, скорее всего, кроваво. Саму бойню я не видел — и, может быть, к лучшему. Мне и без того хватило впечатлений. Оборотни, обороняясь, подожгли особняк, так что, когда штурм закончился и гвардейцы торопливо прочесывали дом в поисках выживших, времени на нормальный спуск уже не оставалось — первый этаж был объят огнём. Заместитель взвода, серьёзный усатый дядька, к которому я вышел, услышав его призывные крики, попросту взял меня на руки и выпрыгнул из окна.
А потом, поняв, что у несчастного пятилетки не осталось ни единого родственника — усыновил. И, как оказалось, не меня первого, не меня последнего. Михаил Керенский, сам бывший сирота, не понаслышке знал, что в приютах редко хорошо живётся. А потому, когда у него обнаружился магический дар — решил взять одним из Обетов такую вот необычную обязанность. Не знаю, как он точно её сформулировал, но теперь, если судьба подкидывает ему ребёнка, которому одна дорога — в приют, то отец тут же устанавливает над ним опекунство и старается воспитать и обеспечить ему хорошее детство. С бумажками проблем нет — в канцелярии полка (да и вообще все его сослуживцы) о его Обете знают, связи с соответствующими инстанциями наладили и помогают сделать всё быстро и в лучшем виде. А ещё за глаза называют «матушкой-гусыней». Я невольно ухмыльнулся. Благо, карьера гвардейца редко подкидывает такие возможности — он и так уже сто раз громко жалел о своём необдуманном поступке, особенно когда нас стало пятеро.
Ну да впрочем, уже скоро настанет моё время покидать отчий дом — и тут станет попросторней.
— Эй! — в дверь ванной комнаты забарабанили, а тонкий возмущённый голосок выбил меня из задумчивости. — Кто там такой ранний? У меня экзамены сегодня, мне голову надо помыть!
Я поморщился, и, выключив воду, быстро обтёрся полотенцем. Оделся и, щёлкнув замком, выскользнул из ванной, тут же увернувшись от шутливого, но не такого уж лёгкого подзатыльника Насти.
— Но-но! Не так уж долго я мылся! И у меня тоже сегодня экзамены!
— Десять минут, Марк! — сестра возмущённо топнула ногой. — И это только пока я здесь стояла и ждала!
Я посмотрел ей за спину и едва сдержал ухмылку. По коридору крался растрёпанный Лёха со слегка помятым лицом, явно собираясь воспользоваться отвлечением сестры на мою персону и проскользнуть в приоткрытую дверь ванной. Наткнувшись на мой взгляд, он приложил палец к губам и сложил ладони в умоляющем жесте. Ещё один шаг… почти у цели… но Настя всё же заметила что-то подозрительное — то ли в моём взгляде, то ли всё же услышала лёгкое поскрипывание половиц. Сестра резко обернулась и, сделав быстрый бросок, ухватила мелкого пакостника за ухо.
— Тааак… куда собрался?
— Аййй… доброго утра хотел пожелать!
— Ага-ага, конечно, так я и поверила. В очередь! — отпустив его ухо, Настя гордо зашла в ванную и захлопнула дверь.
— Ну, попытка засчитана, — задумчиво сказал я Лёхе. — Почти прокатило.
— Ладно, пойдём завтракать, — тяжело вздохнул брат, причесав себя ладонью. — Она теперь оттуда в ближайшие полчаса точно не вылезет.
