Шурх. Шурх. Шурх.Сыплется песок во вселенских часах, отмеряя время, оставшееся до очередного Большого Передела. Нарастает невидимое напряжение, прорываясь тут и там небольшими, но знаковыми для понимающего глаза событиями.Шурх. Шурх. Шурх.Сыплется песок, отмеряя время до моего поступления в Академию, а потом и время моей учёбы в ней. И кажется, что первое и второе событие друг с другом не связаны примерно никак: что может поделать маг-недоучка, если вокруг развернётся неукротимая стихия войны?Кое-что может.
Крики людей — яростные, испуганные, ошеломлённые. Глухие мерные удары и едва слышное шипение разряжающихся магических орудий. Редкие хлопки огнестрела. И на фоне всего этого — успокаивающий шелест дождя за окном.
Нас атаковали внезапно и дерзко, средь бела дня. Основной защитный купол поместья пробили сразу же, единственным мощным ударом, но вторая линия защиты работала исправно. Пока.
Я, спрятавшись в шкафу и забившись в угол, судорожно сжимал в руках плюшевого грифончика — его подарили мне буквально пару часов назад. Даже имя ему дать не успел… Мягкие, золотистого цвета крылья, горделиво вскинутый клюв — красавец, каких поискать. А ведь я видел грифона вживую в Московском зоопарке, когда мы ходили туда с бабушкой — тот выглядел куда более старым и облезлым. Неправильный какой-то. Но я все равно продолжал грезить магическими животными — и, когда Пламеневы совсем недавно начали выпускать линейку этих грифонов, тут же сказал, что кроме этой игрушки, мне в подарок ничего не нужно. Но вот мне его подарили… и что-то я не ощущаю радости. День рождения пошел совершенно не по плану.
Испуг на мамином лице, когда она бросила мне — «Прячься и не вылезай из комнаты!» и убежала на защиту поместья, говорил о многом. Это же… мама. Она волшебница, одна из самых сильных в нашем клане. И я никогда не видел испуга на её лице. До этого дня.
Громкий, торжествующий вой раздался с первого этажа, и я, вздрогнув, еще сильнее вжался в стенку шкафа, обхватив грифона обеими руками и уткнувшись лицом в мягкий мех.
Последовавшие за этим крики людей отложились в моей памяти навсегда. Мелко стуча зубами и отпустив игрушку, я плотно прижал ладони к ушам, но крики всё равно пробивались, ввинчиваясь в мою голову и выдавливая из глаз беззвучные горячие слёзы. И лишь когда вопли прекратились, я обмяк и отнял руки от ушей.
Ещё какое-то время внизу шумели, а потом и на моём этаже кто-то пару раз мягко пробежал по коридору туда-обратно. Я бы и не услышал, что там кто-то бегает, но в паркете рядом с моей комнатой есть пара очень скрипучих досок, о которых неизвестный явно не знал. И, когда доска скрипнула второй раз, я почувствовал… присутствие. Похоже, неизвестный бегун остановился рядом с моей комнатой.
Клац. Неизвестный нажал на ручку и толкнул дверь. Попытался. Мама, убегая, закрыла комнату на ключ, но я не питал больших иллюзий, что это может помочь. Если вторженцев не остановил двойной магический купол поместья и все его защитники — то чем тут поможет обычный замок?
Мгновение тишины — и мощный удар в дверь подтвердил мои опасения. Несмотря на внушительную толщину и не менее внушительный замок, от каждого удара дверь тряслась, как осенний лист на ветру — я с ужасом смотрел на это в щель между дверей шкафа, продолжая машинально обнимать игрушку. Четыре удара — ровно столько выдержала дверь в мою комнату. Замок успешно прошёл испытание, а вот петли — нет. От пятого пинка дверь всё-таки рухнула, открывая мне обзор на черную фигуру, замершую в проёме. В комнату ворвались запахи крови и пороха, тут же заглушённые невыносимо мощной вонью мокрой шерсти.
Волколак.
Вытянутая, отвратительно непропорциональная морда. Чуждая одновременно и человеку, и волку, а потому выглядящая особенно неприятно. Покрытое шерстью, слегка сгорбившееся тело, затянутое в необычного вида кожаный доспех. Свободный плащ с капюшоном, накинутый поверх. Уши монстра шевельнулись и встали торчком, явно услышав, как заполошно колотится моё сердце, а глаза цвета тёмного янтаря остановились ровно на моём убежище.
Оскал. Рывок.
Последнее, что я вижу — летящее на меня тело зверя.
После чего резко выныриваю из сна, невольно дернувшись и едва не упав с кровати.
Опять… Я обессиленно откинулся на простыни, мокрые насквозь и неприятно холодившие спину. Перевернул такую же мокрую подушку сухой стороной и устало потёр глаза. Словно пробежал марафон, не вставая с постели. И ведь с годами сон не становился тусклее, несмотря на все мои надежды, и на то, что меня в этом уверяла школьный психолог. Впрочем, будем честными — госпожа Грачёва, несмотря на всю её доброту, не особо… компетентна.
Одно хорошо — последние годы этот кошмар снится всё реже. С последнего раза прошёл уже месяц, и я искренне надеялся, что следующий случится ещё не скоро. И уж точно не в день экзаменов, когда мне требуется свежая голова и вся моя собранность. Но, увы…