Я слегка стукнул костяшками пальцев по двери, дождался невнятного бурчания изнутри и, слегка приоткрыв её, просунул голову:
— Можно?
— Молодой человек, что непонятного в словах «одиннадцать часов утра»? Посмотрите на часы, что вы там видите?
Я посмотрел на удобно висящие на стене напротив старомодные часы с маятником.
— Эээ… одиннадцать ноль две?
— Именно, молодой человек. Формально мы можем проставить вам опоздание и разойтись по своим делам…
— Валь, хватит, — поморщился лысеющий старичок с пышными усами, сидящий слева от распекающей меня зеленоглазой женщины средних лет. — Марк, верно? Заходите уже, давайте закончим с этим поскорее.
Дождавшись, пока я зайду в небольшую аудиторию, старичок вновь обратился ко мне:
— Итак, экзамен на звание неофита-медиокра объявляю начавшимся. Экзаменуемый — Марк Землянский, экзаменатор — Алексей Алексеевич Бернштейн, то бишь я. Свидетель и ассистент — Валентина Семёновна Малинина. Юноша… судя по документам, экзамен на неофита-минора вы не сдавали, верно? Можно поинтересоваться, почему?
— Слишком быстро проскочил этот ранг, — честно признался я. — Сначала собирался, но всё времени свободного не было, а потом уже проще было подождать месяц-другой и сдать сразу на медиокра. Мне сказали, что так можно.
— Можно, можно… Так, минимальную планку в сто восемьдесят единиц по размеру резерва вы преодолели, причём с запасом — это хорошо, — старичок всмотрелся в очередной лист, просматривая внушительную стопку бумаг на столе. — Поскольку вы не знакомы с порядком сдачи экзамена, мне придётся его озвучить. Пользоваться артефактами, в особенности накопителями — нельзя. Экзамен состоит из цепочки стандартизированных заданий, которые выбираются из списка случайным образом. Если, по мнению экзаменатора, выполнение любого из заданий будет слишком сильно отличаться от требуемого, он вправе потребовать повторного колдовства. Так что если что-то непонятно — не стесняйтесь спрашивать заранее.
— Хорошо.
— Так, что ещё… а, давайте-ка вашу чувствительность проверим. В личном деле она указана, но перепроверить будет нелишним. Будьте добры, оцените примерную силу меня и Валентины Семёновны.
Я прищурился, мысленно прикидывая и переводя взгляд с Бернштейна на Малинину и обратно. Чувствительность-то у меня, может, и выросла, но опыта и насмотренности пока что не хватало. Наконец, неуверенно сказал:
— Ммм, у вас резерв около пяти тысяч, плюс-минус две-три, то есть либо децитур-минор, либо медиокр. Точнее не скажу. У Валентины Семёновны около двух тысяч, плюс-минус тысяча. Либо адепт-медиокр, либо тоже децитур-минор.
— Неплохо, — удивлённо сказал Бернштейн, отметив что-то у себя в бумагах. — Для вашего уровня — и вовсе невероятно точно.
— Спасибо, — скромно улыбнулся я.
— Перейдём к экзамену, — Бернштейн достал деревянный футляр, открыл его, продемонстрировал колоду карт, похожих по размеру на обычные игральные (разве что гораздо плотнее — словно из чёрных пластинок дерева), после чего демонстративно протянул её мне. — Держите. Можете тасовать, как хотите. На неофитских — самых простых и частых экзаменах — это прерогатива испытуемого. На дальнейших для этой цели будет специальный ассистент.
Я с некоторым сомнением принял дар и невольно охнул, едва не уронив его — пластинки оказались куда тяжелее, чем я ожидал. Металл, да ещё и не из самых лёгких. Не золото, конечно, но и не тонкая сталь.
— На всякий случай предостерегу вас от любых магических манипуляций с картами, — подала голос вредная ассистентка. — Чёрный орихалк, третья категория, каждая из карт поглотит любые направленные на неё всплески маны до десяти единиц включительно.
— А если больше? — с демонстративным любопытством уточнил я, машинально тасуя карты, которые то и дело норовили выскользнуть из рук из-за непривычной тяжести и гладкости. Природная вредность взыграла. Ну а чего — ей можно ехидничать, а мне нет?
— А если больше, то карта потеряет свои поглощающие свойства и побелеет, сигнализируя об этом, — мягко вмешался Алексей Алексевич, пряча улыбку в густых усах. — Да и трудновато вам будет замаскировать от нас всплеск такой силы, юноша. А теперь тяните карту.
Молча собрав «колоду», я вытянул верхнюю карту и перевернул её, всматриваясь в неглубокие бороздки текста, бликующие под светом ламп. Зачитал вслух:
— Заморозить в форме ледяного куба литр воды.
Не успел я спросить «а где воду брать?», как Бернштейн махнул рукой в угол комнаты, где у стеночки скромно притулился внушительных размеров короб, на который я до этого не обращал внимания:
— Все необходимые для заданий вещи в ящике. Если их там нет — значит, так задумано. Вытянутую карту оставьте на столе.
