Когда Чарли пришёл в себя, то увидел, что зеркало разбилось. Это произошло только что, и куски стекла ещё падали на землю, разлетаясь по мостовой. Тут что-то, блеснув на солнце, привлекло внимание Чарли. Это была жемча: она выпала из рамы зеркала. Скорее! Он быстро поднял её с земли и с облегчением подумал, что теперь Джун должна освободиться от заклинания, которое застало её у фонтана. Хотя что-то ему подсказывало, что это ещё не конец… Он огляделся в поисках Пергаментины. Она стояла метрах в пятнадцати от него, и по её позе и прямой спине было понятно, что она в ярости. Напротив неё, ближе к Чарли, стоял мальчик, казавшийся немного старше и чересчур солидно одетый для своего возраста. Он был высокий, изящный, немного худощавый, с бледной кожей и вьющимися волосами. На нём непонятно почему был пиджак с витыми застёжками, похожий на гусарский мундир.
Левой рукой в чёрной перчатке мальчик вцепился в кулон Пергаментины и упрямо тянул его к себе.
– Вот это да! – услышал Чарли его насмешливый голос. – Ты ведь не станешь тратить свою квоту ради моих красивых глаз – или всё-таки станешь?
Пергаментина была в ярости, но, посмотрев на свой кулон, она увидела оставшееся у неё количество магии и расстроилась.
Чарли подошёл к ним:
– Оставь её в покое!
Конечно, он не ожидал услышать в ответ слова благодарности, но то, что Пергаментина даже в такой ситуации посмотрела на него всё тем же убийственным взглядом, его удивило.
– Я не нуждаюсь ни в чьей защите, понятно тебе? – произнесла она холодно.
Чарли уже слышал эту фразу слишком часто. В последний раз это было… Вдруг он всё понял, и у него от удивления отвисла челюсть.
А Пергаментина в этот момент ловким движением руки начертила в воздухе символ.
– Нет, только не… – попытался остановить её мальчик.
Но договорить он не успел. Заклинание Пергаментины отбросило его метров на восемь. Она сделала это, просто чтобы он понял, что тротуар – интереснейшее явление и что ему стоит познакомиться с ним поближе.
– Мангустина? – прошептал Чарли в смятении.
– О! Ну замечательно! Я почти полностью израсходовала свой месячный запас магии, а вдобавок ты меня ещё и разоблачил.
По правде сказать, Чарли недоумевал, как он не узнал её раньше. Правда, Мангустина носила огромный свитер, который натягивала чуть ли не на нос, и волосы у неё были не пепельного оттенка, а скорее белокурые. И из-за них было практически не видно щёк, да и глаза за очками сложно было рассмотреть. Но всё же…
– Ты что, из-за меня не надевала очки? Но зачем?!
– Так, ладно, ты получил жемчу, а это главное, так? А сейчас, если позволишь… Я терпеть не могу опаздывать. – И она побежала к салону «Ча-ча-чай», не дожидаясь его.
А Чарли, прежде чем последовать за ней, ещё раз посмотрел на мальчика, с которым они только что «познакомились». Тот уже встал и теперь смотрел на них. В его взгляде читалась лютая ненависть.
На террасе салона сидели всё те же старушки, подобно десятиглавому Церберу, охраняющие чайный салон. Чарли они всё-таки пропустили, но проводили его недобрыми взглядами. Краем глаза он заметил, как вечный чайник подливает им чай и что старушек это совершенно не удивляет. Хотя некоторые всё же посматривали на чайник блуждающим взглядом, как будто чувствовали что-то неладное.
Внутри салона никого не было. Учитель Лин, наверное, пошёл в библиотеку, где, скорее всего, уже была и Пергаментина… Чарли решил воспользоваться моментом, пока никого нет рядом, и достал из кармана жемчу, которую только что раздобыл. Действительно ли она принадлежала его бабушке? Он сомневался, стоит ли заглядывать в чужое воспоминание, но он чувствовал себя абсолютно потерянным в мире магии и был рад любым новым сведениям.
Он сжал жемчу в ладони и закрыл глаза.
