– Я не знаю, где проходят экзамены, и вообще, если вы не против, я бы предпочёл остаться на барже. У меня забрали звёздочку с кулона и… не знаю… у вас не найдётся чего-нибудь перекусить?
Марьяна удручённо посмотрела на него:
– Забрали звёздочку? Ох, бедный мой пирожочек, как же я тебе сочувствую!
Она вздохнула и, казалось, попыталась найти предлог для того, чтобы нарушить свои же собственные правила:
– Вообще-то баржа до вечера закрыта. Хотя твоя тряпочка всё утро так усердно драила полы, что они теперь блестят как новенькие. Ты бы видел Малыша: возомнил, будто он лорд какой-то, не меньше. Ладно, если ты мне пообещаешь, что будешь тихонько сидеть у себя в каюте, думаю, я смогу собрать тебе тарелку с фруктами и ломоть хлеба.
– Большое спасибо.
Чарли был рад, что может наконец-то спрятаться от всех и вся. Он никогда раньше не впутывался в неприятности. В их дуэте проблемы всегда были у Джун, а он проявлял благоразумие и расхлёбывал последствия хаоса, который она весело устраивала везде, где бы ни появилась. Чарли ещё больше пожалел, что Джун нет рядом – наверняка она бы превратила эту скверную ситуацию в шутку. Высмеяла бы патрульных. И сказала бы: «Плевать! Они же настоящие кретины! Пойдём лучше побросаем камешки в речку». Ну или что-то в этом роде.
Да, Мангустина доходчиво объяснила ему, что спокойных просто так не посвящают, потому что магии на всех не хватает и нечего давать к ней доступ кому попало. Но Джун была не «кто попало». И если бы она смогла применять магию… хотя да, ей бы и пяти минут хватило, чтобы устроить полный бардак. Но Чарли так хотел, чтобы его подруга была рядом. Он очень сильно по ней скучал.
В каюту он зашёл уже с корзиной яблок в руках и сразу же взялся за чтение книги о кавалерственной даме Чик-Чирик. Это оказалось непросто: страницы очень сильно пострадали, а Бандит всё время норовил улечься поверх книги. Но по мере того как Чарли сопоставлял разрозненные отрывки, у него всё-таки сложилось представление об основных этапах её биографии.
Селестина Шаполион родилась в 1881 го- ду в городе Тэдем. К великому разочарованию родителей, нрав у неё оказался неуёмный. Чтобы как-то усмирить дочь, они выдали её замуж за меланхоличного сэра по имени Севастополь Чик-Чирик, что для Селестины уже само по себе должно было стать наказанием. Но вопреки ожиданиям родителей она заразила мужа своей необузданной энергией, и тот с удовольствием поддержал её, когда она решила открыть магазинчик, чтобы продавать спички собственного изобретения. У них родились двое детей, Петрония и Люпен (семейный портрет был настолько изодран, что на нём можно было разглядеть только лица родителей. Они выглядели счастливыми, насколько это вообще было возможно на фотографии того времени). Спички разлетались как горячие пирожки, но, увы, производство и продажа спичек считались делом неблагородным, и в высшие круги общества их семью не принимали. Несмотря на то что Селестина, по словам мужа, была прекрасной волшебницей, в магическом обществе и этого не признавали. Ситуация изменилась, когда в Тэдеме появился дракон, что само по себе было редчайшим событием (далее следовала уцелевшая половина гравюры с изображением дракона, показавшегося Чарли подозрительно знакомым). На дракона уже начали охотиться, и самые известные мастера по выделке кожи спешили записаться в лист ожидания. Но только Селестина Чик-Чирик смогла найти с драконом контакт, и когда она это сделала, он стал её Спутником мага. За всю историю человечества подобное происходило от силы раз двенадцать, и Академия поспешила пожаловать Селестине титул. Она стала кавалерственной дамой Чик-Чирик, и с того момента удача от неё уже не отворачивалась. Спички, как и раньше, были нарасхват, и вскоре Селестина построила великолепную фабрику и поселилась в ней со своей семьёй.
Рядом с текстом была гравюра, которая чудесным образом уцелела в книжном бою. На ней была изображена фабрика в эпоху её процветания. Это было абсолютно то же самое здание, только недавно построенное.
Чарли подумал: как странно, что его школа находится в здании бывшей спичечной фабрики. А ещё более странно – что его мама директор этой школы…
Так, продираясь сквозь разрозненные куски истории, он с головой ушёл в чтение и не заметил, как начало темнеть. Когда он оторвался от книги, то удивился, как незаметно пролетел день, а ведь он не дошёл ещё даже до середины истории.
Тут в каюту вошла Мангустина:
– Вот ты где! Я так переживала!
– Как прошли переговоры?
– Просто великолепно. Я ничего не поняла, но это не важно. Анасфем согласился быть моим поручителем за ничтожно маленький процент с выручки. Я знала, что он хороший, но не ожидала, что мой блеф сработает. – Немного помолчав, она добавила: – Я не умею обманывать. Но вот почему ты вдруг ушёл, я так и не поняла. У тебя что, возникли какие-то проблемы?
