Казалось, что молчание давило на них словно тяжёлый груз, и из-за этого каждое движение давалось им обоим с трудом. Но они продолжали молчать. Чарли понимал, что Мангустина обижается на него из-за того, что произошло с Учителем Лином. Если бы Чарли не появился в её жизни, то Учитель Лин до сих пор был бы её наставником… Но она понимала, что нечестно упрекать в этом Чарли, поэтому предпочитала молчать. У Чарли на душе тоже скребли кошки.
Вскоре нежный аромат бисквитного печенья разлился в воздухе, немного успокоив их обоих.
Мангустина достала обжигающе горячие формочки из духовки и, вынула из них мадленки, выложила их на две тарелки, скрупулёзно подсчитав и убедившись, что разделила их поровну. Потом взяла одну со своей тарелки и взглянула на Чарли:
– Это печенье обычно едят в одиночестве. Хотя есть такие, кто ничего не стесняется, но… я считаю, что это извращение. В общем… гм… увидимся позже. – Она развернулась и пошла прочь.
Чарли уже начинал привыкать к тому, что она бросает его одного, но в тот вечер ему особенно не хотелось оставаться наедине с самим собой. Но что поделаешь…
Учительская была рядом со столовой, и дверь в неё открылась как бы сама собой, от сквозняка. И тут Чарли вспомнил слова Учителя Лина о том, что кавалерственная дама Чик-Чирик за ними присмотрит. Неужели это правда? Но Чарли слишком устал, чтобы думать об этом, и просто упал в объятия радушного кресла, поставив тарелку с мадленками к себе на колени.
Он откусил первое печенье. Оно было ещё горячим и таяло во рту, Чарли почувствовал себя так, словно окунулся в тёплую ванну с пеной. Но вдруг язык ощутил что-то влажное и солёное. Чарли дотронулся до своей щеки и с удивлением обнаружил, что по ней текут слёзы. Он машинально откусил мадленку ещё раз… И неожиданно разрыдался.
Уплетая одну за другой воздушные мадленки, он снова и снова думал о бабушке: о том, что ради него она пожертвовала всем, что у неё было, о деле её жизни, и о том, что же теперь будет с ним самим, об Учителе Лине, которого взяли под стражу и держат непонятно где, и как теперь ему помочь, неизвестно. Ещё он думал о Джун, которая дулась на него из-за какой-то ерунды, и наконец, он даже вспомнил о том, что по большому счёту уже давно мёртв, хотя чувствует себя живее всех живых. Слёзы лились по его лицу ручьями. Так горько он ещё ни разу в жизни не плакал. А когда на тарелке не осталось больше ни одного печенья – слёзы вдруг высохли.
Чарли обнаружил, что он чувствует себя гораздо лучше: в первый раз в жизни ему не пришлось душить свою боль в кулаке. В первый раз он не подавлял свои чувства, и от этого ему стало очень легко на душе.
В комнате под куполом Мангустина ещё никак не могла успокоиться. Чарли, находясь в учительской, слышал её сдавленные рыдания, став свидетелем этой сцены совсем не по своей воле. Он видел и слышал глазами и ушами Бандита, оставшегося в комнате Мангустины и с удивлением наблюдающего за этой странной для него картиной. Чарли удивился, насколько усилилась его связь со Спутником, но в тот момент это было не так важно. «Давай-ка успокой её», – подумал он. Кот сопротивлялся: он не любил тесных контактов. «Пожалуйста». В конце концов Бандит подошёл к Мангустине и потёрся о её спину. Она тут же развернулась и прижала кота к себе. Бандит вошёл в роль и замурлыкал так, как будто от этого зависела его жизнь. Через пару минут Мангустина успокоилась и уснула. А Чарли не оставляло забавное чувство: будто он присматривает за ней, пока она спит. «Пожалуйста, останься рядом с ней», – попросил он Бандита.
Сам он устроился на лестничной площадке этажом ниже, завернувшись в одеяло, которое успел прихватить с собой из дома, когда заходил проведать бабушку. Но в голове у него было слишком много мыслей, и уснуть никак не получалось. В конце концов он выудил из шапки-выручалки книгу о кавалерственнной даме, которую ему отдала хозяйка книжной лавки. Мир магии его не баловал. И если он хочет в нём выжить, ему нужно узнать о магическом мире как можно больше… Чарли открыл книгу на том месте, где остановился накануне.
Итак, разразилась война. Чарли было сложно восстановить цепь событий: не только потому, что много страниц было вырвано именно в этом месте, но ещё и потому, что автор книги, видимо, был уверен, что исторические факты всем известны и разжёвывать их в очередной раз нет нужды.
На уцелевших обрывках страниц постоянно упоминалось имя некоего Хольгера Дробило, которому, судя по всему, каким-то образом удалось перехватить поток магической энергии, из-за чего тот практически пересох, и поэтому магам по всему миру стало очень сложно приводить в действие даже совсем небольшие заклинания.
Чарли понял, что руны были придуманы примерно в то же время и что сначала это была простая детская забава. Но когда стало ясно, что руны можно заполнять некоторым количеством магии, интерес к ним резко возрос и это направление получило очень быстрое развитие.
