Под действием руны предметы мебели начали склеиваться между собой. Через несколько секунд скамьи, подмостки и перегородки переплавились в огромного голема, который встал и тут же ринулся на Всадника. Он размахнулся своей огромной ручищей, собираясь расплющить противника, но тот успел увернуться, и невероятно мощный удар пришёлся на мозаичный пол. Конь заскользил по полу, но, несмотря на это и на то, что голем был сильнее, преимущество оставалось на стороне Всадника, потому что он двигался быстрее. Он зашёл к голему сбоку и резанул косой прямо по бархату, на котором держалась рука великана. Голем, озверев от ярости, со всей силы пнул своей огромной ножищей по чему придётся. И на глазах у Чарли двое академиков вверх тормашками взлетели высоко в воздух, а потом жёстко приземлились на пол.
Что происходило дальше, Чарли уже не видел: они с Мангустиной выбежали из зала суда.
– Стой! – закричала Мангустина. – Мы не можем бросить Учителя Лина!
Но тут перед ними распахнулись двери, и в следующую секунду они увидели патрульных, которые, выстроившись в ряд и вытянув вперёд руки, запустили в Чарли и Мангустину мощнейший алгос. Не раздумывая ни секунды, Чарли поймал заклинание одной рукой и, как ловкий рыбак, который может распутать свою сеть с закрытыми глазами, развернул его и отправил в патрульных. Через секунду те уже беспомощно дёргались, прикованные к полу собственным алгосом.
– Да как ты это делаешь?! – воскликнула Мангустина, пока они, лавируя, пробирались между обездвиженными патрульными.
– Я не знаю! – ответил Чарли, переходя на бег.
Мимо них как ошпаренная пронеслась Крокодилиха Жюстина. Она бросилась на помощь своему магу, нырнув в дерущуюся толпу, словно в пучину. Чарли оглянулся в последний раз. Учитель Лин, его Спутник Жюстина и голем отчаянно сражались с судьёй, Всадником и академиками. Силы были не равны. Учитель запускал заклинания из последних сил.
– Может быть, я могу… – начала Мангустина.
– Нет! Ты не сможешь одолеть их всех! Мы придумаем, как ему помочь, но не сейчас! Бежим!
И они со всех ног бросились прочь от Академии.
– Нам ни за что… не скрыться… мы не можем… так быстро… бежать, – задыхаясь, выговорила Мангустина.
– Метла! – закричал Чарли. – У меня же есть метла!
– Мётлы в Тэдеме запрещены! – выдала Мангустина на автомате, но тут же поняла, насколько абсурдно пытаться следовать правилам, установленным Академией.
Едва Чарли снял свою шапку-выручалку, как в покорёженных дверях Академии появились два академика.
– Задержи их! – крикнул Чарли Мангустине, запуская руку в шапку, чтобы достать из неё метлу.
– У меня осталось слишком мало магии! – ответила Мангустина, уставившись на свой кулон. Вдруг её глаза округлились, и она резким движением сорвала кулон с шеи. – Проблема решена, – сказала она. По её голосу было понятно: она чётко осознала, что назад пути нет.
Едва она успела закончить руну-щит, как академики запустили в них пару заклинаний. Сделали они это как-то равнодушно, словно наказывали нашкодивших учеников, которые им порядком надоели. Твёрдо, но без фанатизма. Так учитель в очередной раз призывает к тишине во время урока, но знает, что его всё равно не послушаются.
Мангустине всё-таки досталось – упав на колени, она заверещала от боли, но, несмотря на это, не растерялась и удержала магический щит. Она сделала даже больше – приложила невероятные усилия и, превозмогая боль, поднялась на ноги.
А Чарли в это время достал из шапки-выручалки свою метлу, оседлал её и легонько подтолкнул. Метла оказалась слишком чувствительной и тут же взмыла в воздух. Взгляд оставшейся на земле Мангустины был полон безнадёжности, но не выражал ни малейшего намёка на… удивление. Чарли это покоробило: «Неужели она думает, что я брошу её здесь одну?!» И он так резко потянул за черенок метлы, разворачивая её на сто восемьдесят градусов, что тот захрустел. Когда Чарли уже приземлялся, практически войдя в крутое пике, прямо у него над головой просвистело новое заклинание, и черенок метлы буквально за три секунды покрылся свежими ростками. Не обратив на это внимания, Чарли схватил Мангустину за талию (настолько аккуратно, насколько позволяли сложившиеся обстоятельства, другими словами… очень грубо) и вместе с ней взмыл в небо.
– Отстань! – завопила она от неожиданности. Потом, отдышавшись, сказала: – Я думала, ты за мной не вернёшься.
– Не говори ерунды.
Мангустина, прильнув к нему, чтобы не упасть с метлы, словно в горячке чертила в воздухе новую руну. Он чувствовал, что она совсем выбилась из сил. И тут метлу так резко тряхнуло, что Чарли чуть не выпустил её из рук.
– Щита… нет! – из последних сил выкрикнула Мангустина.
– Сделай что можешь! Я ускоряюсь!
– Они нас поджарят!
Метла уже почти превратилась в куст. Чарли оглянулся и посмотрел вниз. Метрах в пятидесяти по прямой академики сооружали огромный огненный шар. Им явно надоело призывать к порядку непослушных детишек, и теперь они вышли из себя.
