С Аллой Викторовной была потом стычка – она стала меня как конкурентку воспринимать. Я становилась популярной в городе, она даже звонила нам домой и говорила мне, что это ее сфера, и чтобы я не лезла. Хотя конкуренткой ей я и не была. Лечить мне все равно еще было нельзя. Снимать я тоже ни с кого ничего не снимала. Я смотрела, я искала машины, смотрела какие-то ситуации по бизнесу. Две самые крупные компании в УУ были моими клиентами. Плюс директор моего училища тоже был моим клиентом. Получается, что и училище я закончила не понятно, как. Я ходила туда через раз: когда хочу – иду, не хочу – не иду. Шить я и так умела, но потом мне было уже не до шитья – люди шли ко мне потоком.
Мы жили на пятом этаже, очередь была ко мне с первого этажа. Соседи возмущались, никому это не нравилось. Люди приходили с разными проблемами – у кого-то угнали машину, у кого-то кто-то пропал, у кого-то в бизнесе сложности. Со здоровьем я тоже смотрела, но я не лечила. Я могла только сказать – что там за проблема.
